Автореферат и диссертация по медицине (14.00.18) на тему:Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения

ДИССЕРТАЦИЯ
Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения - диссертация, тема по медицине
АВТОРЕФЕРАТ
Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения - тема автореферата по медицине
Нохуров, Байрам Артыкнурович Москва 2005 г.
Ученая степень
кандидата медицинских наук
ВАК РФ
14.00.18
 
 

Автореферат диссертации по медицине на тему Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения

На правах рукописи

НОХУРОВ БАЙРАМ АРТЫКНУРОВИЧ

СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА РАССТРОЙСТВ ЛИЧНОСТИ У ПОДЭКСПЕРТНЫХ, СОВЕРШИВШИХ АГРЕССИВНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ

14.00.18 • ПСИХИАТРИЯ

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук

г. МОСКВА-2005г.

Работа выполнена в Федеральном государственном учреждении «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского» Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию.

Научный руководитель:

доктор медицинских наук, профессор В.В.Горинов

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор С.Ю. Цяркин доктор медицинских наук М.В. Усюкииа

Ведущее учреждение:

Московский государственный медико-стоматологический университет им. H.A. Семашко

Защита диссертации состоится « 2 октября 2005г. в_

час. на заседании диссертационного совета Д.208.024.01 при Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. ВЛ.Сербского.

Адрес: 119992 ГСП - 2, г. Москва, Кропоткинский пер., 23.

Автореферат разослан «_»_2005г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат медицинских наук

И.Н. Винникова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

АКТУАЛЬНОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ. Агрессивные противоправные действия лиц с психическими расстройствами остаются одной из важных проблем общей и судебной психиатрии.

Проблема агрессии, в целом, уже давно исследуется в следующих аспектах: определение понятий «агрессия», «агрессивность», систематика отдельных форм агрессивного поведения. Самый важный и актуальный вопрос - оценка обусловленности агрессии психической патологией. Это в полной мере относится и к изучению агрессии у субъектов с расстройствами личности.

Агрессивные противоправные действия подэкспертных с расстройствами личности обусловлено

психопатологическими, личностными, социальными и мотивационными факторами, выступающими в комплексе.

На прямую связь между агрессивными криминальными действиями и личностными расстройствами указывали многие авторы (Шостакович Б.В., 1971; Горшков И.В., 1997; Чеховская М.В., 1997; Смулевич А.Б., 1999; Васянина В.И., 2002г.; Кернберг О.Ф., 2001; Cadoret R.J., 1986; Sas H., 1989; Venclaff U., 1990; Luthe R„ 1991 и др.).

Особое значение проблеме агрессивного поведения подэкспертных с личностной патологией уделяется в судебно-психиатрической клинике, где указанное расстройство встречается довольно часто. Так, по данным А.Р.Мохонько и ЕЛ. Щукиной (2004г.) среди лиц с психическими расстройствами, проходивших СПЭ на территории РФ в 2003г., доля подэкспертных с расстройствами личности составляла 15,0%.

При судебно-психиатрической оценке личностной патологии помимо изучения ее структуры, глубины и динамики важное значение придается мотивации противоправных действий, влиянию микросоциальных факторов. Изучение криминального поведения субъектов с расстройствами личности показывает и высокую значимость психологической составляющей^ н^т^лиза ьмд поведения

БИБЛИОТЕКА

3 _J»3ЗЫ

подэкспертных в период, относящийся к инкриминируемым им деяниям (Кудрявцев И.А., 1996; Шостакович Б.В., Горинов В.В., 1996; Кудрявцев И.А. с соавт., 1998; Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф.С., 2001). Это особенно важно при судебно-психиатрической оценке психических расстройств, ограничивающих способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими (ст. 22 УК РФ).

Актуальной проблемой также представляется и определение степени общественной опасности, необходимой при рекомендации принудительных мер медицинского характера, которые являются частью профилактики повторных агрессивных криминальных действий.

Таким образом, судебно-психиатрическое значение расстройств личности при экспертизе обвиняемых реализуется в трех основных аспектах:

клинико-диагностическом (определение глубины личностных расстройств, констатация динамических сдвигов).

криминологическом (преимущественно при оценке личностного расстройства, как предпосылки к совершению определенных противоправных деяний); - экспертном (судебно-психиатрическая оценка расстройств личности с учетом положений ст. 21, ст. 22 УК РФ и рекомендация назначения принудительных мер медицинского характера).

В последние годы разрабатывались критерии судебно-психиатрических оценок расстройств личности (Пережогин Л.О., 2001; Шостакович Б.В., Горинов В.В., Васюков С.А., 2002; Васянина В.И., 2002; Банщикова Е.Г., 2002; Распономарева О.В., 2002). Были намечены взаимосвязи между типами расстройств личности и характером агрессивных криминальных действий по отдельным направлениям (Горшков И.В.,1997; Кудрявцев И.А., Ратинова H.A., 2000; Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф.С., 2001; Васянина В .И., 2002 и др.).

Вместе с тем, следует указать, что не проводились обобщенные исследования криминальных агрессивных действий, совершенных подэкспертными с различными типами расстройств личности, судебно-психиатрическая

оценка расстройств личности с учетом требований ст. 21 и ст. 22 УК РФ, не разрабатывались вопросы определения общественной опасности, что необходимо, в частности, при рекомендации амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. Сказанное определяет актуальность данного исследования.

Целью исследования являлась разработка критериев судебно-психиатрической оценки расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения, на основании изучения клинико-динамических и социально-психологических характеристик, способствующих формированию агрессивного поведения.

Задачи исследования:

1. Изучить клинико-динамические характеристики расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные криминальные действия.

2. Выявить клинические и социально-психологические факторы, способствующие формированию агрессивного поведения.

3. Определить механизмы формирования агрессивного поведения при различных типах расстройств личности.

4. Уточнить критерии экспертной оценки расстройств личности, в том числе с учетом положений ч. 1 и ч. 2 ст. 22 УК РФ.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА. На основании сравнительного изучения подэкспертных с разными типами расстройств личности, совершивших агрессивные правонарушения по разным мотивам, выявлены клинико-динамические и социально-психологические признаки, детерминирующие криминальную агрессию, а также дана типология и механизмы их агрессивного поведения. Установлены взаимосвязи между характером агрессивного криминального поведения, типами расстройства личности, его динамикой, экспертными оценками. Уточнены критерии судебно-психиатрических экспертных оценок, в том числе с учетом положений ст.21, ч. 1 и ч. 2 ст. 22 УК РФ. Разработаны критерии общественной опасности обвиняемых с расстройствами личности, совершивших агрессивные криминальные действия.

ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ РАБОТЫ.

Практическая значимость работы заключается в уточнении и определении клинических критериев судебно-психиатрических оценок различных типов расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения. Выделенные экспертные подходы позволят оптимизировать работу судебно-психиатрических экспертиз. Разработка агрессиологических аспектов противоправного поведения при расстройствах личности позволит определить более дифференцированные подходы к профилактике повторных агрессивных криминальных действий.

ВНЕДРЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПРАКТИКУ. Полученные результаты исследования используются в работе судебно-психиатрических экспертных комиссий ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского, Московской городской клиничЬской психиатрической больницы № 1 им. H.A. Алексеева, Волгоградской областной клинической психиатрической больницы № 2.

АПРОБАЦИЯ РАБОТЫ. Основные положения диссертационной работы доложены в 2003г. на межведомственной конференции в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ и 20 апреля 2005г. на Проблемном Совете по судебной психиатрии ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. ВЛ.Сербского.

ПУБЛИКАЦИИ, По материалам исследования опубликовано семь работ. Список публикаций по теме диссертации приводится в конце автореферата.

ОБЪЕМ И СТРУКТУРА РАБОТЫ. Работа объемом 163 страниц машинописного текста содержит 144 страниц основного текста, состоит из введения, четырех глав («Обзор литературы», «Общая характеристика материала», «Клинические и агрессиологические аспекты исследования», «Судебно-психиатрическая оценка»), заключения, выводов и списка использованной литературы. Список литературы содержит 196 источник, из них 83 - зарубежных.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В соответствии с целями и задачами работы проанализированы клинические и социальные характеристики, выявлены основные психопатологические расстройства и особенности формирования психических нарушений, наиболее значимых для противоправного агрессивного поведения. Обследованы 113 подэкспертных (взрослых мужчин) с расстройствами личности, совершивших агрессивные правонарушения (убийства, нанесение телесных повреждений, преступления сексуального характера, разбои, хулиганство). Всем им производилась стационарная судебно-психиатрическая экспертиза и ее комплексные виды в период 1999-20Q4JT. в ГНЦ ССП им. ВЛ.Сербского. Собственные наблюдения составили 65 случаев, архивные - 48. Использована модифицированная «Карта обследования лиц, обвиняемых в убийствах». Карта содержит следующие блоки: 1. Персонографический 2. Анамнестический. 3. Психопатологический. 4. Психологический, 5. Криминологический, 6 Даннь.е дополнительных методов обследования, 7. Экспертное решение. Каждый блок состоит из ряда признаков, разделенных на несколько подпунктов. Число основных признаков - 96. Общее число учитываемых параметров более 300. На основе этой карты была создана компьютерная база средствами MS Access 2002. Сопоставление сведений о ллцах, в сравниваемых группах производилось с помощьо статистического пакета программных средств MS Excel 2002.

Основными методами исследования были клинико-психопатологический и статистический, а также экспериментально - психологический, сексологический, параклинический.

Статистическая обработка включала в себя оценку частотности анализируемых признаков - абсолютное значение, удельный вес в процент, а также достоверность исследуемых признаков (показатель р) и их взаимосвязь (корреляция - показатель R).

При рассмотрении агрессиологических аспектов исследования мы придерживались концепции A.Buss (1961), L.Berkowitz (1962) и S.Feshbach (1964), которые разделили

агрессивное поведение на эмоциональный (как реакцию на фрустрацию), инструментальный и мотивационный типы.

Эмоциональная агрессия является защитной формой реагирования в ответ на интенсивное психо-эмоциональное воздействие жертвы на исследуемый субъект; при этом большое значение имеют личностные особенности и уровень фрустрационной толерантности.

Инструментальная агрессия является средством достижения какой-либо цели, в данном случае корыстной, путем криминальных действий; при этом определяющее влияние на характер преступных деяний имеет агрессивность, как глубинная личностная черта, сформированная в детско-подростковом возрасте.

Под мотивационной понимается агрессия, которая напрямую вытекает из иерархии ценностей и личностных смыслов субъекта, реализует его ведущие мотивацибнные линии. Цель криминальных действий - причинение вреда, ущерба или реализация собственной «миссии» в деструктивных поступках.

Согласно типологии МКБ-10, подэкспертным устанавливались следующие диагнозы: эмоционально-неустойчивое расстройство личности - 36 чел. (31,8%); смешанное расстройство личности - 25 чел. (22,1%); истерическое расстройство личности - 20 чел. (17,7%); шизоидное расстройство личности - 11 чел. (9,7%); параноидное расстройство личности - 10 чел.(8,8%); диссоциальное расстройство личности - 6 чел. (5,3%); расстройство типа зависимой личности и тревожное расстройство - по 2 чел. соответственно (1,8%); другое специфическое (инфантильное) расстройство личности -1 чел. (0,9%).

Все обследованные в зависимости от судебно-психиатрического экспертного решения были разделены на три группы: признанные вменяемыми (группа 1 - 55 подэкспертных), «ограниченно вменяемыми» (группа 2-34 подэкспертных) и невменяемыми (группа 3-24 подэкспертных). Отбор подэкспертных для каждой группы осуществлялся за определенный промежуток времени.

Подобный отбор подэкспертных позволил наиболее адекватно исследовать каждую группу и сравнить все показатели.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В типологическом плане группа 1 была представлена, в основном подэкспертными с эмоционально-неустойчивым расстройством личности (28 чел. - 50,9%, р<0,05), истерическим расстройством личности (13 чел. - 23,6%, р>0,05). Во второй группе преобладали подэкспертные со смешанным (14 чел.- 41,2%, р<0,05) и эмоционально-неустойчивым расстройствами личности (6 чел. - 17,6%, р>0,05), Группа 3 наименее однородна по своему составу, в большинстве представлена подэкспертными с параноидным расстройством личности (8 чел. - 33,3%, р<0,05), шизоидным и смешанным личностными расстройствами (по 4 подэкспертных соответственно - 16,7%, р>0,05).

Распределение типов расстройств личности по группам.

Группа! Группа 2 Группа 3 Итого

Эмоц - неустойчивое, импульс -тш 18 Г32,7%) 5 (14,7%) 2 (8,3%) 23 (22,1%)

Эмоц -неустойчивое, пограи тип 10(18,2%) 1 (2,9%) 0 (0%) И (9,7%)

Истерическое 13 (23,6%) 4(11,8%) 3 (12,5%) 20(17,7%)

Смешанное 7 (12,7%) 14(41,2%) 4 (16,7%) 25 (22,1%)

Шизоидное 3 (5,5%) 4(11,8%) 4(16,7%) 11(9,7%)

Параноидное 0(0%) 2 (5,9%) 8 (33,3%) 10(1',8%)

Тревожное 0(0%) 1 (2,9%) 1 (4,2%) 2 (1,8%)

Расстройство типа зависимой личное« 0(0%) 1 (2,9%) 1 (4,2%) 2(1,8%)

Двссоошиьаое 4 (7,3%) 1 (2,9%) 1 (4,2%) «(5,3%)

Другие специфические 0 (0%) 1 (2,9%) 0(0%) I (0,9%)

Средний возраст на момент обследования подэкспертных первой группы составил 28 лет, второй и третьей групп ~ 29,5 и 39,2 лет соответственно.

Анализ социо-демографических данных показал следующее. Большинство подэкспертных первой группы отличал невысокий уровень образования. Многие не могли адаптироваться к условиям военной службы и трудовой деятельности. У них была нарушена семейная адаптация, внутрисемейные отношения были конфликтными (р<0,05,

ИМ),25). Вместе с тем они достаточно хорошо адаптировались в специфических субкультурах, в частности, криминальной. По сравнению с подэкспертными из первой группы, лица, признанные невменяемыми, развивались в более благоприятных условиях, их отличал довольно высокий уровень образования и трудовой занятости, служба в армии протекала относительно спокойно. Однако семейная адаптация оставалась на низком уровне, их браки часто распадались (р<0,05, Я>25). Подэкспертные, к которым рекомендовались положения ст. 22 УК РФ, по социо-демографическим показателям занимали промежуточное положение.

Таким образом, неблагоприятной в социальном отношении представляется первая группа. Это положение подтверждают и криминологические данные. У обследованных первой группы отмечались более ранние и частые привлечения к уголовной ответственности. Подэкспертные второй группы, напротив, впервые были привлечены к уголовной ответственности в связи с настоящим правонарушением (Я>0,25, р<0,05). Агрессивные правонарушения в анамнезе чаще встречались в третьей группе (11 чел. - 45,8%, рХ),05), что связано со структурой расстройств личности у этих подзкспертных (отмечалось преобладание «нетяжелых» агрессивных криминальных преступлений, сопряженных с вербальной агрессией: клевета, оскорбления и др.).

Изучение особенностей формирования личностной патологии подзкспертных показало следующее. У 64 подзкспертных (56,6%) в анамнезе прослеживалась наследственная отягощенность с преобладанием алкоголизма и наркоманий (41 чел. - 36,3%) над другой психической патологией. Психопатологически отягощенная

наследственность чаще встречалась у обследованных третьей и второй групп.

Анализ особенностей воспитания подзкспертных показал следующее. Обследованные, признанные вменяемыми, достоверно чаще воспитывались в условиях гипоопеки, безнадзорности, отвержения со стороны родителей, подвергались физическим наказаниям, унижениям (р<0,05).

Подэкспертные из второй и третьей групп чаще воспитывались в условиях гиперопеки. Отношения со сверстниками в детском и подростковом возрасте подэкспертных первой и второй групп можно охарактеризовать, как ровные, партнерские, либо они занимали лидирующие позиции (р<0,05); тогда как обследованные, признанные невменяемыми, имели статус отверженного или подчиненного (р<0,05).

Психопатологически отягощенная наследственность, патология раннего периода развития, неблагоприятные социальные условия воспитания и развития способствовали появлению в детском и пубертатном возрасте частых патохарактерологических реакций. В такие периоды у подэкспертных отмечалось агрессивное поведение, они уходили из школы, бродяжничали, употребляли психоактивные вещества. Дальнейшее усугубление патохарактерологических реакций формировали личностные расстройства (Шостакович Б.В., 1971; Рохлин Л.Л., 1974; Гурьева В.А. с соавт., 1982, 2001; Личко А.Е., 1983; Леонгард К, 1994; Paul J., Hanning P., 2000).

У 34 обследованных (30,1%) с детства имели место агрессивные и аутоагрессивные формы реагирования, которые проявлялись в повышенной раздражительности, драчливости, крикливости, жестоком обращении с животными, нанесении самоповреждений. Достоверно чаще это было у подэкспертных первой группы (р<0,05, R>0,25); при этом агрессивные формы реагирования были характерны и «привычны» для них, что обусловлено низким уровнем социализации и одобрением агрессивных форм поведения микроокружением.

У подэкспертных отмечалась повышенная чувствительность к внешним воздействиям, психологическому стрессу и внутренним биологическим изменения организма, которые происходили на протяжении жизни. Эти факторы меняли клиническую картину расстройств личности. Происходило временное заострение характерологических черт, либо возникали длительные реакции и развития личности. Подобные перемены в состоянии психопатических личностей известны, как

динамика расстройств личности, для которой характерны состояния компенсации и декомпенсации. Среди декомпенсаций различают остро возникающие состояния заострения личностных черт - характерологические (психопатические) реакции - и относительно длительно формирующееся развитие личности (паранойяльное развитие, глубокая психопатия) (Шостакович Б.В., 2004). Состояния декомпенсации являлись причиной первичной диагностики у подэкспертных расстройств личности.

Поэтому, у 45 подэкспертных (39,8%), в связи с динамикой личностного расстройства, эта патология впервые выявлялась во время судебной или военной экспертизы. Подэкспертные из первой группы достоверно чаще других проходили военно-врачебную комиссию (р<0,05), тогда как обследованные, признанные невменяемыми, - судебно-психиатрическую экспертизу (р>0,05).

Относительно судебно-психиатрических экспертных оценок по прошлым делам можно отметить следующее. Обследованные первой группы всегда признавались вменяемыми (р<0,05, И>0,25), а подэкспертные из второй группы - невменяемыми (р<0,05, й>0,25). Основанием для решения о невменяемости в прошлом являлась констатация у них выраженной декомпенсации личностного расстройства. Экспертные решения в отношении обследованных из третьей группы выносились в зависимости от диагностированных у них динамических сдвигов (компенсации, декомпенсации) в юридически значимых ситуациях.

33 обследованных (29,2%) состояли на учете в ПНД с диагнозом «Расстройство личности». 11 подэкспертных были под диспансерным наблюдением к моменту правонарушения (7 из них из первой группы, 4 - из второй).

В целом, у всех обследованных, особенно из группы невменяемых, в течение жизни отмечались частые отрицательные динамические сдвиги (более 3-х), характеризующиеся выраженными аффективными расстройствами (депрессии, дисфории), нарушением трудовой и семейной адаптации.

Динамические сдвиги у подэкспертных трех групп возникали в объективно и субъективно значимых психотравмирующих ситуациях.

У обследованных первой группы - это характерологические реакции. Такие реакции характеризовались усилением основных патологических проявлений личностной патологии, появлением тревожности и аффективной напряженности в пределах ресурсов личности. Обычно психопатические реакции были кратковременными, продолжались от нескольких часов до нескольких дней.

У подэкспертных второй группы также отмечались характерологические реакции. Особенностью

характерологических реакций у этих лиц являлась значительная выраженность и стойкость аффективных расстройств, аутоагрессивных тенденций. Эти реакции возникали по незначительному поводу. У 13,4% подэкспертных из этой группы декомпенсации возникали без видимых внешних поводов; сопровождались преобладанием пониженного настроения, тревогой, злостью, напряженностью и длились до 2 - 3-х недель.

У подэкспертных, признанных невменяемыми чаще выявлялись паранойяльные развития (у обследованных с параноидным расстройством личности - р<0,05, Л>25) и «глубокая психопатия» (у обследованных с шизоидным расстройством личности - р<0,05, Л>25). Для формирования паранойяльного развития внешний повод был незначительным, но субъективно значимым. Эти лица становились еще более подозрительными и тревожными; усиливались конфликты с коллегами по работе, актуализировалась сутяжная деятельность; возникали отрывочные идеи сексуальной неполноценности, преследования со стороны мнимого «любовника». В клинической картине «глубокой психопатии» на первый план выступали усугубление интроверсии, нарушения мышления, аффективные расстройства, нарушения критико-прогностических возможностей. Указанные состояния приводили к социальной дезадаптации.

В развитии динамических сдвигов, изменении клинической картины расстройств личности и в реализации

агрессивных побуждений важное значение имело употребление психоактивных веществ.

Следует отметить высокое число лиц злоупотребляющих психоактивными веществами (30 чел. - алкоголь, 26 чел. -другие психоактивные вещества). Подэкспертные из первой группы значительно чаще других употребляли в той или иной мере наркотические вещества (р<0,05, &>0,25). Признаки зависимости от психоактивных веществ диагностированы у 21 обследованного (18,6%), в основном из первой группы (р<0,05, Я>0,25).

Отрицательные динамические сдвиги нарушали социализацию подэкспертных и способствовали развитию агрессивного криминального поведения.

Агрессивные преступления, совершенные

подэкспертными первой группы, носили преимущественно имущественный характер. Они чаще других совершали грабежи, разбои, сопряженные угрозой, физическим насилием, нередко убийством жертвы (30,6% при р<0,05 и &>0,25). В таких ситуациях их действия были особенно жестокими. Криминальным действиям предшествовало употребление алкогольных напитков или наркотических веществ (Л>0,25), что облегчало наступление агрессии. Они нередко совершали запланированные преступления в группе лиц, выступая в роли лидера (р<0,05, Я>0,25).

Ведущим мотивационным механизмом в совершении агрессивных криминальных действий этими подэкспертными являлось удовлетворение материальных потребностей, нередко сиюминутных (ситуационно-импульсивный компонент или мотив - в 25,5% случаев при р<0,05 и &>0,25), несмотря на социально-правовые запреты (ан этический компонент или мотив - 30,9% случаев при р<0,05 и Я>0,25). Такие мотивы реализовались посредством агрессивных действий, носящих универсальный характер, что обуславливало инструментальную агрессию (достижение корыстных целей посредством агрессии). Некоторые особенности личностных расстройств этих подэкспертных (высокий уровень агрессивности, стремление к реализации агрессивности, как личностной черты) определяли

значительную жестокость при совершении агрессивных криминальных действий.

В условиях судебно-следственной ситуации, после привлечения к уголовной ответственности у этих подэкспертных также проявлялись присущие им личностные нарушения: они конфликтовали с сотрудниками изоляторов, другими лицами, содержащимися под стражей, отказывались от дачи каких-либо показаний, совершали аутоагрессивные демонстративные действия (р<0,05, Я>0,25). Во время проведения судебно-психиатрической экспертизы в беседе с экспертом вели себя вызывающе, высказывали массу соматических жалоб, требовали назначения лекарственных препаратов, обнаруживали установочное поведение; в отделении группировали подэкспертных с психопатоподобным поведением (р<0,05, И>0,25). При отказе в удовлетворении их требований, угрожали суицидом. Экспериментально-психологическое исследование выявляло в ряде случаев наряду с характерной для них клинико-психологической картиной высокий уровень базовой (личностной) агрессивности (р<0,05,11>0,25).

Таким образом, у данной группы подэкспертных выявлялся высокий уровень агрессивности как глубинной личностной черты, что проявлялось в часто совершаемых криминальных действиях. При этом преступные агрессивные действия носили инструментальный характер для достижения корыстной цели. Ведущая роль в реализации агрессивных побуждений принадлежала агрессивности, импульсивности, демонстративности, эгоцентричности, неустойчивости эмоциональных реакций, нарушении этических и правовых норм поведения. Решение о вменяемости этих субъектов принималось в связи с тем, что их криминальная активность была достаточно упорядочена, последовательна и целенаправленна; деструктивный способ достижения цели заранее планировался, выбирался осознанно, хотя и под воздействием внешних ситуативных факторов. Криминальное поведение не противоречило личностным установкам.

У подэкспертных второй группы агрессивным криминальным действиям предшествовала

психотравмирующая ситуация разной продолжительности и

выраженности, которую создавали сами подэкспертные (чаще конфликты с родственниками или близкими знакомыми из-за неприязненных отношений, ревности, материальных споров, сопровождавшиеся вербальной или физической агрессией со стороны потерпевших). Это способствовало развитию стресса и субъективно сложной и искаженной переработке психогенных переживаний, что приводило к нарастанию эмоционального напряжения, накоплению отрицательных переживаний с реакциями самовзвинчивания, аффективным взрывом. Такое аффективное состояние своей силой и глубиной «затмевала» другие интрапсихические процессы, что приводило к снижению критических и прогностических возможностей, тем более у подэкспертных со смешанным расстройством личности, у которых особенно ярко в таких ситуациях выступала парциальная личностная незрелость, недостаточность волевого компонента действий.

Указанное состояние (декомпенсация) по выраженности эмоционально-волевьгх расстройств, приближалось, но не достигало психотического уровня патохарактерологического варианта динамического сдвига (Дмитриева Т.Б., 1990), отличалось от последнего отсутствием значительных нарушений критико-прогностических возможностей, признаков помрачения сознания и кататимных идей.

Дальнейшее нарастание эмоционального напряжения, накопление отрицательных переживаний с реакциями самовзвинчивания, аффективным взрывом переходило в жестокие стереотипные агрессивные действия, приводившие к гибели или тяжким последствиям для здоровья потерпевших. По существу, речь идет об аффективно суженном сознании, когда остро развивалось резкое ограничение объема сознания с сохранением лишь эмоционально значимых связей с окружающим. После аффективной «разрядки» у подэкспертных отмечалась невыраженная психо-физическая астения. В двух случаях (5,9%), психологами было дано заключение о наличии у подэкспертных в период, относящийся к инкриминируемым деяниям, «эмоционального состояния, оказавшего существенное влияние на поведение в исследуемой криминальной ситуации...», что также отразилось на экспертном решении.

Ко времени проведения судебно-психиатрической эксЬертизы динамика психического состояния подэкспертных второй группы носила положительный характер. На первый план выступали психогенные переживания по поводу содеянного и судебно-следственной ситуации, легкая депрессия с кошмарными сновидениями, инсомнией при относительной сохранности интеллектуально-мнестических и критико-прогностических функций, что оценивалось экспертами как состояние неустойчивой компенсации (р<0,05, Я>0,25).

Таким образом, агрессивные криминальные действия подэкспертные второй группы совершали, в основном, по аффектогенным мотивам (38,2% при р<0,05 и К>0,25) против лиц из их ближайшего окружения (родственников, знакомых) (р<0,05, И>0,25). Данный тип агрессивного поведения можно определить как аффективный или ситуационный. Решающее значение в вынесении экспертного решения имели как личностные, так и ситуационные (фрустрирующие) факторы, повлиявшие на поведение подэкспертных. Субъективно значимая психотравмирующая ситуация в сочетании с выраженным эмоциональным напряжением, реакциями самовзвинчивания и такими личностными факторами, как незрелость и ригидность эмоциональных реакций, ослабление волевого контроля, приводили к ограничению возможности таких подэкспертных в период инкриминируемых деяний осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, к ним рекомендовалось применение ст. 22 УК РФ.

Подэкспертные третьей группы совершали агрессивные криминальные действия в результате выраженной декомпенсации психического состояния (паранойяльное развитие, «глубокая психопатия»). Указанные состояния в юридически значимый период временн обуславливали формирование мотивов, побуждающих к агрессивным действиям. Развитие данной мотивации проходило через стремление этих подэкспертных реализовать собственные патологические (сверхценные или бредовые) идеи, устранить мнимые препятствия к достижению цели. Таким образом, главной движущей силой поведения становилась

определенная черта психопатической личности - это мотивы психопатической самоактуализации, обнаруженные у 54,2% (р<0,05, К>0,25) подэкспертных третьей группы.

Агрессивное поведение в период, инкриминируемых им деяний, определялось актуальным психическим состоянием подэкспертных. Вместе с тем личностные структуры и ситуационные факторы также оказывали существенное влияние на их поведение. Тяжесть поступков была менее выраженной, по сравнению с правонарушениями, совершенными субъектами из второй и первой групп, -преобладали хулиганские действия и преступления, сопряженные с вербальной агрессией (угроза убийством, оскорбления, клевета) (40,4% при р>0,05 и Я>0,25) над убийствами и причинением тяжкого вреда здоровью (17,3%).

Также, как и в первой группе, у подэкспертных, признанных невменяемыми, в период, относящийся к инкриминируемым им деяниям, имела место инструментальная форма агрессивного поведения, которая в силу значительной декомпенсации психического состояния (паранойяльное развитие, глубокая психопатия) приобрела патологический характер, что определяет и мотивационную агрессию по 8. РезЬЬасЬ. Эти личности для достижения своей цели также применили агрессивные действия, однако, мотивационная сфера в тот период была искажена актуальными клиническими феноменами, которые и способствовали развитию криминального поведения.

После совершения правонарушений психическое состояние подэкспертных третьей группы не претерпело существенных изменений, оставалось стабильным и декомпенсированным, На первый план выступали значительные эмоцконально-волевые расстройства с доминирующими или паранойяльными идеями и нарушением критико-прогностических способностей (р<0,05, Я>0,25), что приводило их к экскульпации.

Экспертное решение о невменяемости основывалось на констатации состояния выраженной декомпенсации психического состояния (паранойяльного развития, «глубокой психопатии») в сочетании с выраженными эмоционально-волевыми расстройствами, дезорганизацией психических

функций, со значительным снижением критических и прогностических возможностей, которые лишали подэкспертных в тот период возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Выбор типа рекомендованного принудительного лечения был обусловлен как выраженностью и стойкостью декомпенсации, так и тяжестью деликта (агрессивных проявлений). Как показало данное исследование, этим подэкспертным чаще рекомендовалось принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа (45,8%), реже - в психиатрических стационарах общего типа (33,3%) и специализированного типа с интенсивным наблюдением (8,3%).

Показанием к рекомендации принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа явилась малообратимость общественной опасности этих больных, вследствие развития у них длительных отрицательных динамических сдвигов (паранойяльное развитие, «глубокая психопатия»), а также сформировавшейся на этой почве антисоциальной жизненной позиции (Котов В.П., Мальцева М.М., Шапкин Ю.А., Яхимович Л.А., 2004). Наряду с этим, следует учесть и такой показатель, как неоднократность и стереотипность агрессивного криминального поведения (Л>0,75).

Результаты анализа агрессивного поведения определили сходство мотивов преступных действий здоровых субъектов и психопатических личностей, в частности, при установлении инструментальной и аффективной агрессии.

В реализации инструментальной агрессии первичную (основную) роль можно отвести агрессивности, как глубинной личностной черты и стремлению удовлетворить потребность (чаще, материальную) посредством агрессивных действий. Характерологические особенности этих подэкспертных также накладывали «отпечаток» на такую криминальную активность (жестокость, стереотипность, порой, импульсивность действий), однако не лишали их возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Аффективная агрессия является результатом воздействия интенсивной психогенно-травмирующей ситуации, вызвавшей фрустрационное состояние, выраженное эмоциональное напряжение со стремлением субъекта к устранению фрустрирующего фактора (физической расправы обидчика). Данное состояние является значимым, но не определяющим в вынесении экспертного решения с применением ст. 22 УК РФ субъектам с расстройствами личности. Для этого необходима констатация в юридически значимый период времени декомпенсации психического состояния с мозаичностью и заострением характерологических черт, выраженными аффективными расстройствами, парциальной личностной незрелости и ослаблении волевого компонента действий.

Патологическая (мотивационная) агрессия, в отличие от первых двух, определяется психопатологическими механизмами, когда на первый план выступает актуальное психическое состояние подэкспертных (паранойяльное развитие, глубокая психопатия) со стремлением к реализации «болезненного» мотива также посредством агрессивных действий, что влечет невменяемость таких субъектов.

Указанные виды агрессии, характерные для подэкспертных с расстройствами личности, взаимосвязаны друг с другом, порой, выступая одновременно, усугубляют и усложняют криминальную ситуацию и судебно-психиатрическую оценку (например, убийство на почве конфликтной ситуации, с последующим отравлением жертвы или разбойное нападение по бредовым мотивам).

Многофакторный подход к судебно-психиатрической оценке расстройств личности позволяет наметить и подходы к профилактике их противоправного поведения. В первую очередь это касается тех подэкспертных, которым рекомендуется применение ст. 22 УК РФ. В случае осуждения они могут наблюдаться как психиатрами пенитенциарных учреждений (осужденные к лишению свободы), так и врачами общей психиатрической сети, если их наказание не связано с лишением свободы. Возможность психиатрической помощи ограниченно вменяемым предусмотрена ч. 2 ст. 22 УК РФ в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатров.

Критерием назначения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ является повышенная («существенная») общественная опасность вменяемых лиц, связанная с наличием у них психического расстройства

Для определения общественной опасности подэкспертных, к которым рекомендовалось применение ч. 1 ст. 22 УК РФ, мы сравнили и проанализировали клинические и социально-психологическое особенности двух групп обследованных: группа 1 (21 чел.) - обследованные, которым назначено амбулаторное принудительное наблюдение и лечение; группа 2 (12 чел.) - подэкспертные, к которым не рекомендовалась такая мера. На основании этих данных зыделены следующие основные экспертные критерии, в совокупности позволяющие рекомендовать амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра подэкспертным, которые в период, относящийся к инкриминируемым им деяниям, не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими:

1) основные (клинические) признаки:

- отрицательная динамика личностного расстройства с медико-социальной коррекцией нарушений поведения в анамнезе (госпитализации в психиатрические стационары с последующим наблюдением и лечением в условиях психоневрологического диспансера);

- состояние неустойчивой компенсации на момент обследования у подэкспертных с мозаичными характерологическими проявлениями, зависимостью от психоактивных веществ и нарушениями сексуального поведения на фоне парциальной личностной незрелости;

2) дополнительные признаки:

- возраст подэкспертных до 30 лет;

- психотравмирование и жестокое обращение в детстве;

-снижение уровня социального функционирования, в результате которого отмечались ранние и неоднократные

привлечения к уголовной ответственности, в связи с совершением преступлений агрессивного характера;

- совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, которое является одним из основных условий для реализации агрессивных побуждений и способствует ослаблению волевого контроля действий.

выводы

1. Агрессивное противоправное поведение свойственно подэкспертным, преимущественно с эмоционально-неустойчивым, истерическим и смешанным расстройствами личности (возбудимые, гиперстеяические типы).

2. Агрессивность, как личностная черта формируется в детско-подростковом возрасте на фоне неблагоприятных факторов (в основном, микрсеоциальных и психологических) и усугубляет динамику личностного расстройства.

3. Клинико-динамичесадй и социально-психологический анализ выявил факторы, детерминирующие агрессивное криминальное поведение субъектов с расстройствами личности: неправильное воспитание и неблагоприятная психотравмирующая обстановка в семье с жестоким обращением к детям; злоупотребление психоактивными веществами; неоднократные криминальные действия в анамнезе; острые и хронические психотравмирующие ситуации, предшествовавшие агрессивному деликту, отрицательные динамические сдвиги.

4. Обоснованы три тапа агрессивного поведения, присущие подэкспертным с расстройствами личности:

4.1. «Инструментальная агрессия» чаще встречалась у подэкспертных с эмоционально-неустойчивым и истерическим расстройствами личности. Присущие с детско-подросткового возраста и одобряемые микроокружением агрессивные формы поведения приобрели универсальный характер, агрессивность подэкспертных рассматривалась как ведущая личностная черта, определяющая мотивационную сферу и поведение. Они чаще совершали имущественные правонарушения, сопровождавшиеся агрессией; их поведение в тот период времени в целой носило упорядоченный характер. Личностные расстройства не сопровождались выраженными нарушениями мышления, интеллекта, памяти, воли, критических способностей, что обуславливало формирование экспертных выводов о вменяемости.

4.2. «Аффективная агрессия» был* присуща в основном подэкспертным со смешанным расстройством личности, поведение которых - это реакция на фрустрацию. Преступления чаще совершались по аффектогенным мотивам

против жизни и здоровья лиц из ближайшего окружения. Личностные расстройства в психотравмирующей ситуации в сочетании с выраженным эмоциональным напряжением ограничивали возможность подэкспертных осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

4.3. «Патологическая (мотивационная) агрессия» характеризовалась влиянием выраженной декомпенсации психического состояния («глубокая психопатия», паранойяльное развитие) у субъектов с параноидным и шизоидным типами расстройств личности. Правонарушения они совершали в результате актуализации собственных идей, носивших сверхценный характер, реже - по бредовым мотивам на фоне выраженных эмоционально-волевых расстройств со значительным снижением критических и прогностических способностей, которые лишали подэкспертных в тот период времени возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими и определяли экскульпацию (ст. 21 УК РФ).

5. Применение ч. 1 ст. 22 УК РФ (ограниченная вменяемость) рекомендуется при определении на момент правонарушения декомпенсации психического состояния (характерологическая реакция) с аффективными и волевыми расстройствами (выраженное аффективное напряжение, ригидность эмоциональных реакций, ослабление волевого контроля действий), возникшей в субъективно значимой психо-травмирующей ситуации.

6. Критерии назначения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра (ч. 2 ст. 22 УК РФ):

6.1 Основные (клинические) признаки: отрицательная динамика личностного расстройства с медико-социальной коррекцией нарушений поведения в анамнезе (госпитализации в психиатрические стационары с последующим наблюдением и лечением в условиях психоневрологического диспансера); состояние неустойчивой компенсации на момент обследования у подэкспертных с мозаичными характерологическими проявлениями, зависимостью от

психоактивных веществ и нарушениями сексуального поведения на фоне парциальной личностной незрелости.

6.2 Дополнительные признаки: возраст подэкспертиых до 30 лет; психотравмирование и жестокое обращение в детстве; снижение уровня социального функционирования, в результате которого отмечались ранние и неоднократные привлечения к уголовной ответственности, в связи с совершением преступлений агрессивного характера; совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, которое является одним из основных условий для реализации агрессивных побуждений и способствует ослаблению волевого контроля действий.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Нохуров Б.А. Расстройства личности и агрессия (клинико-социальная характеристика подэкспертных, ограничения вменяемости) / Актуальные вопросы охраны психического здоровья населения. Краснодар, 2003г. - С. 417419.

2. Нохуров Б.А. Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности в связи с характером преступных посягательств // Следственная практика. N 4 (161). - М., 2003г. -С. 314-317.

3. Нохуров Б.А. К вопросу о судебно-психиатрической оценке расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения / Жестокость и насилие в семье. Сборник научных трудов. Международная научно-практическая конференция. Улан-Удэ, 2003г. - С. 20-21. •

4. Нохуров Б.А. К вопросу о применении ч.2 ст.22 УК РФ (в соавт. с Гориновым В.В., Соколовой Е.Ю.) / Первая научно-практическая конференция психиатров и наркологов Южного федерального округа с международным и всероссийским участием. Материалы конференции, г. Ростов-на-Дону, 2004г. -С. 146-148.

5. Нохуров Б.А. Расстройства личности и агрессивное криминальное поведение (в соавт. с Гориновым В.В., Шостаковичем Б.В., Васюковым С.А., Ушаковой И.М., Даниловой C.B.) / Психическое здоровье и безопасность в обществе. Научные материалы Первого национального конгресса по социальной психиатрии. М.: ГЕОС, 2004г. - С. 38-39.

6. Нохуров Б.А. Диссоциальное расстройство личности, критерии диагностики, судебно-психиатрическая оценка (в соавт. с Гориновым В.В.) // Российский психиатрический журнал. №5. М.: Медицина, 2004г. - С. 57-61.

7. Нохуров Б.А. Критерии рекомендации принудительных мер медицинского характера подэкспертным с расстройствами личности (ч.2 ст.22 УК РФ) (в соавт. с Гориновым В.В., Кирилловой A.B., Соколовой Е.Ю.) // Российский психиатрический журнал. №3. М.: Медицина, 2005г. - С. 3538.

Сдано в набор 17.08.2005г. Подписано в печать 24.08.2005г. Формат 60x84/16. Бумага офсетная № 1. Печать офс. Усл. печ. л. 1,5. Тираж 100.

Набрано и отпечатано в Редакционном отделе Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского 119992 ГСП-2, Москва, Кропоткинский пер., 23

IM 5 7 О 2

РНБ Русский фонд

2006-4 12741

 
 

Оглавление диссертации Нохуров, Байрам Артыкнурович :: 2005 :: Москва

ВВЕДЕНИЕ.стр. 3

Глава 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ.стр. 8

1.1 Определение понятия, динамика расстройств личности.стр. 8

1.2 Судебно-психиатрическое значение.стр. 13

1.3 Криминальная агрессия.стр. 18

1.4 Судебно-психиатрическая оценка. Проблема профилактики повторных агрессивных правонарушений.стр. 30

Глава 2 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

МАТЕРИАЛА.стр. 39

Глава 3 КЛИНИЧЕСКИЕ И АГРЕССИОЛОГИЧЕСКИЕ

АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.стр. 55

Глава 4. СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА.стр. 102

 
 

Введение диссертации по теме "Психиатрия", Нохуров, Байрам Артыкнурович, автореферат

Агрессивные противоправные действия лиц с психическими расстройствами остаются одной из важных проблем общей и судебной психиатрии. В этой проблеме можно выделить два основных аспекта — это выделение клинических критериев судебно-психиатрических оценок психических расстройств у обвиняемых, совершивших агрессивные действия, и рекомендация назначения принудительных мер медицинского характера, в тех случаях, когда речь идет о невменяемости или о так называемой ограниченной вменяемости (рекомендация ст. 22 УК РФ). Последнее положение важно, прежде всего для профилактики повторных противоправных действий.

При судебно-психиатрической оценке тех или иных психических расстройств и обосновании принудительных мер медицинского характера необходимы учет психопатологических, психологических, мотивационных, ситуационных и социальных факторов, влияющих на общественно опасное поведение подэкспертного (Фелинская Н.И., Наталевич Э.С., Пелипас В.Е., 1978; Кондратьев Ф.В., 1994; Кудрявцев И.А., Ратинова H.A., 2000; Дмитриева Т.Б., Шостакович Б.В., 2001). Судебно-психиатрическая экспертиза лиц с психическими расстройствами, совершивших агрессивные противоправные действия, требует также и учета таких важных параметров, как «агрессия» и «агрессивность», их связи с актуальным психическим состоянием.

Проблема агрессии, в целом, уже давно исследуется в следующих аспектах: определение понятий «агрессия», «агрессивность», систематика отдельных форм агрессивного поведения. Самый важный и актуальный вопрос — оценка обусловленности агрессии психической патологией. Это в полной мере относится и к изучению агрессии у субъектов с расстройствами личности.

На прямую связь между агрессивными криминальными действиями и личностными расстройствами указывали многие авторы (Шостакович Б.В., 1971; Горшков И.В., 1997; Чеховская М.В., 1997; Смулевич А.Б., 1999; Барденштейн Л.М., Можгинский Ю.Б., 2000г.; Васянина В.И., 2002г.; Кернберг О.Ф., 2001; Cadoret R.J., 1986; Sas H., 1989; Venclaff U., 1990; Luthe R., 1991 и др.).

Особое значение проблеме агрессивного поведения подэкспертных с личностной патологией уделяется в судебно-психиатрической клинике, где указанное расстройство встречается довольно часто. Так, по данным А.Р.Мохонько и Е.Я. Щукиной (2004г.) среди лиц с психическими расстройствами, проходивших судебно-психиатрическую экспертизу на территории РФ в 2003г., доля подэкспертных с расстройствами личности составляла 15,0%.

При судебно-психиатрической экспертизе подэкспертных с личностной патологией, обвиняемых в совершении агрессивных криминальных действий, помимо изучения структуры, глубины и динамики расстройства личности важное значение придается мотивации противоправных действий, влиянию социальных факторов. Изучение криминального поведения субъектов с расстройствами личности показывает и высокую значимость психологической составляющей анализа поведения подэкспертных в период, относящейся к инкриминируемым им деяниям (Кудрявцев И.А., 1996; Шостакович Б.В., Горинов В.В., 1996; Кудрявцев И.А. с соавт., 1998; Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф.С., 2001). Это особенно важно при судебно-психиатрической оценке психических расстройств, ограничивающих способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими (ст. 22 УК РФ).

Актуальной проблемой также представляется и определение степени общественной опасности, необходимой при рекомендации принудительных мер медицинского характера, которые являются частью профилактики повторных агрессивных криминальных действий.

Таким образом, судебно-психиатрическое значение расстройств личности при экспертизе обвиняемых реализуется в трех основных аспектах: - клинико-диагностическом (определение глубины личностных расстройств, констатация динамических сдвигов); криминологическом (преимущественно при оценке личностного расстройства, как предпосылки к совершению определенных противоправных деяний); экспертном (судебно-психиатрическая оценка расстройств личности с учетом положений ст. 21, ст. 22 УК РФ и рекомендация назначения принудительных мер медицинского характера).

В последние годы интенсивно разрабатывались критерии судебно-психиатрических оценок расстройств личности (Барденштейн Л.М., Можгинский Ю.Б., 2000; Пережогин JI.O., 2001; Шостакович Б.В., Горинов В.В., Васюков С.А., 2002; Васянина В.И., 2002; Банщикова Е.Г., 2002; Распономарева О.В., 2002). Были намечены взаимосвязи между типами расстройств личности и характером агрессивных криминальных действий (Горшков И.В.,1997; Кудрявцев И.А., Ратинова H.A., 2000; Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф.С., 2001; Васянина В.И., 2002 и др.).

Вместе с тем, следует указать, что не проводились обобщенные исследования криминальных агрессивных действий, совершенных подэкспертными с различными типами расстройств личности, судебно-психиатрическая оценка расстройств личности с учетом требований ст. 21 и ст. 22 УК РФ, не разрабатывались вопросы определения общественной опасности, что необходимо, в частности, при рекомендации амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. Сказанное определяет актуальность данного исследования.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Разработка критериев судебно-психиатрической оценки расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения, на 5 основании изучения юшнико-динамических и социально-психологических характеристик, способствующих формированию агрессивного поведения.

ЗАДА ЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ.

1. Изучить клинико-динамические характеристики расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные криминальные действия.

2. Выявить клинические и социально-психологические факторы, способствующие формированию агрессивного поведения.

3. Определить механизмы формирования и реализации агрессивного поведения при различных типах расстройств личности.

4. Уточнить критерии экспертной оценки расстройств личности, в том числе с учетом положений ч.1 и ч.2 ст. 22 УК РФ.

НА УЧНАЯ НОВИЗНА. На основании сравнительного изучения подэкспертных с разными типами расстройств личности, совершивших агрессивные правонарушения по разным мотивам, выявлены клинико-динамические и социально-психологические признаки, детерминирующие криминальную агрессию, а также дана типология и механизмы их агрессивного поведения. Установлены взаимосвязи между характером агрессивного криминального поведения, типами расстройства личности, его динамикой, экспертными оценками. Уточнены критерии судебно-психиатрических экспертных оценок, в том числе с учетом положений ст.21, ч. 1 и ч. 2 ст. 22 УК РФ. Разработаны критерии общественной опасности обвиняемых с расстройствами личности, совершивших агрессивные криминальные действия.

ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ РАБОТЫ. Практическая значимость работы заключается в уточнении и определении клинических критериев судебно-психиатрических оценок различных типов расстройств личности у 6 подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения. Выделенные экспертные подходы позволят оптимизировать работу судебно-психиатрических экспертиз. Разработка агрессиологических аспектов противоправного поведения при расстройствах личности позволит определить более дифференцированные подходы к профилактике повторных агрессивных криминальных действий.

 
 

Заключение диссертационного исследования на тему "Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности у подэкспертных, совершивших агрессивные правонарушения"

выводы.

1. Агрессивное противоправное поведение свойственно подэкспертным, преимущественно с эмоционально-неустойчивым, истерическим и смешанным расстройствами личности (возбудимые, гиперстенические типы).

2. Агрессивность, как личностная черта формируется в детско-подростковом возрасте на фоне неблагоприятных факторов (в основном, микросоциальных и психологических) и усугубляет динамику личностного расстройства.

3. Клинико-динамический и социально-психологический анализ выявил факторы, детерминирующие агрессивное криминальное поведение субъектов с расстройствами личности: неправильное воспитание и неблагоприятная психотравмирующая обстановка в семье с жестоким обращением к детям; злоупотребление психоактивными веществами; неоднократные криминальные действия в анамнезе; острые и хронические психотравмирующие ситуации, предшествовавшие агрессивному деликту, отрицательные динамические сдвиги.

4. Обоснованы три типа агрессивного поведения, присущие подэкспертным с расстройствами личности:

4.1. «Инструментальная агрессия» чаще встречалась у подэкспертных с эмоционально-неустойчивым и истерическим расстройствами личности.

Присущие с детско-подросткового возраста и одобряемые микроокружением агрессивные формы поведения приобрели универсальный характер, агрессивность подэкспертных рассматривалась как ведущая личностная черта, определяющая мотивационную сферу и поведение. Они чаще совершали имущественные правонарушения, сопровождавшиеся агрессией; их поведение в тот период времени в целом носило упорядоченный характер.

Личностные расстройства не сопровождались выраженными нарушениями

139 мышления, интеллекта, памяти, воли, критических способностей, что обуславливало формирование экспертных выводов о вменяемости.

4.2. «Аффективная агрессия» была присуща в основном подэкспертным со смешанным расстройством личности, поведение которых - это реакция на фрустрацию. Преступления чаще совершались по аффектогенным мотивам против жизни и здоровья лиц из ближайшего окружения. Личностные расстройства в психотравмирующей ситуации в сочетании с выраженным эмоциональным напряжением ограничивали возможность подэкспертных осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

4.3. «Патологическая (мотивационная) агрессия» характеризовалась влиянием выраженной декомпенсации психического состояния («глубокая психопатия», паранойяльное развитие) у субъектов с параноидным и шизоидным типами расстройств личности. Правонарушения они совершали в результате актуализации собственных идей, носивших сверхценный характер, реже - по бредовым мотивам на фоне выраженных эмоционально-волевых расстройств со значительным снижением критических и прогностических способностей, которые лишали подэкспертных в тот период времени возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими и определяли экскульпацию (ст. 21 УК РФ).

5. Применение ч. 1 ст. 22 УК РФ (ограниченная вменяемость) рекомендуется при определении на момент правонарушения декомпенсации психического состояния (характерологическая реакция) с аффективными и волевыми расстройствами (выраженное аффективное напряжение, ригидность эмоциональных реакций, ослабление волевого контроля действий), возникшей в субъективно значимой психо-травмирующей ситуации.

6. Критерии назначения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра (ч. 2 ст. 22 УК РФ):

6.1 Основные (клинические) признаки: отрицательная динамика личностного расстройства с медико-социальной коррекцией нарушений г поведения в анамнезе (госпитализации в психиатрические стационары с последующим наблюдением и лечением в условиях психоневрологического диспансера); состояние неустойчивой компенсации на момент обследования у подэкспертных с мозаичными характерологическими проявлениями, зависимостью от психоактивных веществ и нарушениями сексуального поведения на фоне парциальной личностной незрелости.

6.2 Дополнительные признаки: возраст подэкспертных до 30 лет; психотравмирование и жестокое обращение в детстве; снижение уровня социального функционирования, в результате которого отмечались ранние и неоднократные привлечения к уголовной ответственности, в связи с совершением преступлений агрессивного характера; совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, которое является одним из основных условий для реализации агрессивных побуждений и способствует ослаблению волевого контроля действий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Рост преступлений агрессивного характера, совершенных лицами с психическими расстройствами, является актуальной проблемой современной судебной психиатрии. Доля преступников с расстройствами личности, совершивших правонарушения агрессивного характера также возрастает из года в год. Наиболее важной задачей является как судебно-психиатрическая оценка подэкспертных с расстройствами личности, так и профилактика повторных агрессивных криминальных действий этих лиц. Профилактические мероприятия определяются, в том числе, путем изучения клинико-динамических характеристик и социально-психологических факторов агрессивного криминального поведения, а также определения механизмов формирования и реализации агрессивности во взаимосвязи с судебно-психиатрической оценкой.

В соответствии с целями и задачами работы проанализированы клинические и социальные характеристики, выявлены основные психопатологические расстройства и особенности формирования психических нарушений, наиболее значимых для противоправного агрессивного поведения. Обследованы 113 подэкспертных (взрослых мужчин) с расстройствами личности, совершивших агрессивные правонарушения (убийства, нанесение телесных повреждений, преступления сексуального характера, разбои, хулиганство). Всем им производилась стационарная судебно-психиатрическая экспертиза и ее комплексные виды в период 1999-2004гг. в ГНЦ ССП им. В.П.Сербского. Собственные наблюдения составили 65 случаев, архивные — 48. Использована модифицированная «Карта обследования лиц, обвиняемых в убийствах». Карта содержит следующие блоки: 1. Персонографический 2. Анамнестический. 3. Психопатологический. 4. Психологический, 5.

Криминологический, 6 Данные дополнительных методов обследования, 7.

119

Экспертное решение. Каждый блок состоит из ряда признаков, разделенных на несколько подпунктов. Число основных признаков - 96. Общее число учитываемых параметров более 300. На основе этой карты была создана компьютерная база средствами MS Access 2002. Сопоставление сведений о лицах, в сравниваемых группах производилось с помощью статистического пакета программных средств MS Excel 2002.

Основными методами исследования были клинико-психопатологический и статистический, а также экспериментально -психологический, сексологический, параклинический.

Статистическая обработка включала в себя оценку частотности анализируемых признаков - абсолютное значение, удельный вес в процентах, а также достоверность исследуемых признаков (показатель р) и их взаимосвязь (корреляция — показатель R).

При рассмотрении агрессиологических аспектов исследования мы придерживались концепции A.Buss (1961), L.Berkowitz (1962) и S.Feshbach (1964), которые разделили агрессивное поведение на эмоциональный (как реакцию на фрустрацию), инструментальный и мотивационный типы.

Эмоциональная агрессия является защитной формой реагирования в ответ на интенсивное психо-эмоциональное воздействие жертвы на исследуемый субъект; при этом большое значение имеют личностные особенности и уровень фрустрационной толерантности.

Инструментальная агрессия является средством достижения какой-либо цели, в данном случае корыстной, путем криминальных действий; при этом определяющее влияние на характер преступных деяний имеет агрессивность, как глубинная личностная черта, сформированная в детско-подростковом возрасте.

Под мотивационной понимается агрессия, которая напрямую вытекает из иерархии ценностей и личностных смыслов субъекта, реализует его ведущие мотивационные линии. Цель криминальных действий - причинение вреда, ущерба или реализация собственной «миссии» в деструктивных поступках.

Согласно типологии МКБ-10, подэкспертным устанавливались следующие диагнозы: эмоционально-неустойчивое расстройство личности -36 чел. (31,8%); смешанное расстройство личности - 25 чел. (22,1%); истерическое расстройство личности - 20 чел. (17,7%); шизоидное расстройство личности - 11 чел. (9,7%); параноидное расстройство личности -10 чел.(8,8%); диссоциальное расстройство личности - 6 чел. (5,3%); расстройство типа зависимой личности и тревожное расстройство — по 2 чел. соответственно (1,8%); другое специфическое (инфантильное) расстройство личности - 1 чел. (0,9%).

Все обследованные в зависимости от судебно-психиатрического экспертного решения были разделены на три группы: признанные вменяемыми (группа 1—55 подэкспертных), «ограниченно вменяемыми» (группа 2-34 подэкспертных) и невменяемыми (группа 3-24 подэкспертных). Отбор подэкспертных для каждой группы осуществлялся за определенный промежуток времени. Подобный отбор подэкспертных позволил наиболее адекватно исследовать каждую группу и сравнить все показатели.

В типологическом плане группа 1 была представлена, в основном подэкспертными с эмоционально-неустойчивым расстройством личности (28 чел. - 50,9%), истерическим расстройством личности (13 чел. - 23,6%). Во второй группе преобладали подэкспертные со смешанным (14 чел - 41,2%) и эмоционально-неустойчивым расстройствами личности (6 чел. - 17,6%). Группа 3 наименее однородна по своему составу, в большинстве представлена подэкспертными с параноидным расстройством личности (8 чел. - 33,3%), шизоидным и смешанным личностными расстройствами (по 4 подэкспертных соответственно — 16,7%).

Средний возраст на момент обследования подэкспертных первой группы составил 28 лет, второй и третьей групп - 29,5 и 39,2 лет соответственно.

Анализ социо-демографических данных показал следующее. Большинство подэкспертных первой группы отличал невысокий уровень образования. Многие не могли адаптироваться к условиям военной службы и трудовой деятельности. У них была нарушена семейная адаптация, внутрисемейные отношения были конфликтными. Вместе с тем. они достаточно хорошо адаптировались в специфических субкультурах, в частности, криминальной. По сравнению с подэкспертными из первой группы, лица, признанные невменяемыми, развивались в более благоприятных условиях, их отличал довольно высокий уровень образования и трудовой занятости, служба в армии протекала относительно спокойно. Однако семейная адаптация оставалась на низком уровне, их браки часто распадались. Подэкспертные, к которым рекомендовались положения ст. 22 УК РФ, по социо-демографическим показателям занимали промежуточное положение.

Таким образом, неблагоприятной в социальном отношении представляется первая группа. Это положение подтверждают и криминологические данные. У обследованных первой группы отмечались более ранние и частые привлечения к уголовной ответственности. Подэкспертные второй группы, напротив, впервые были привлечены к уголовной ответственности в связи с настоящим правонарушением. Агрессивные правонарушения в анамнезе чаще встречались в третьей группе (11 чел. — 45,8%), что связано со структурой расстройств личности у этих подэкспертных (отмечалось преобладание «нетяжелых» агрессивных криминальных преступлений, сопряженных с вербальной агрессией: клевета, оскорбления и др.).

Изучение особенностей формирования личностной патологии подэкспертных показало следующее. У 64 подэкспертных (56,6%) в анамнезе

122 прослеживалась наследственная отягощенность с преобладанием алкоголизма и наркоманий (41 чел. - 36,3%) над другой психической патологией. Психопатологически отягощенная наследственность чаще встречалась у обследованных третьей и второй групп.

Анализ особенностей воспитания подэкспертных показал следующее. Обследованные, признанные вменяемыми, достоверно чаще воспитывались в условиях гипоопеки, безнадзорности, отвержения со стороны родителей, подвергались физическим наказаниям, унижениям. Подэкспертные из второй и третьей групп чаще воспитывались в условиях гиперопеки. Отношения со сверстниками в детском и подростковом возрасте подэкспертных первой и второй групп можно охарактеризовать, как ровные, партнерские, либо они занимали лидирующие позиции; тогда как обследованные, признанные невменяемыми, имели статус отверженного или подчиненного.

Психопатологически отягощенная наследственность, патология раннего периода развития, неблагоприятные социальные условия воспитания и развития способствовали появлению в детском и пубертатном возрасте частых патохарактерологических реакций. В такие периоды у подэкспертных отмечалось агрессивное поведение, они уходили из школы, бродяжничали, употребляли психоактивные вещества. Дальнейшее усугубление патохарактерологических реакций формировали личностные расстройства (Шостакович Б.В., 1971; Рохлин Л.Л., 1974; Гурьева В.А. с соавт., 1982, 2001; Личко А.Е., 1983; Леонгард К, 1994; Paul J., Harming P., 2000).

У 34 обследованных (30,1%) с детства имели место агрессивные и аутоагрессивные формы реагирования, которые проявлялись в повышенной раздражительности, драчливости, крикливости, жестоком обращении с животными, нанесении самоповреждений. Достоверно чаще это было у подэкспертных первой группы; при этом агрессивные формы реагирования были характерны и «привычны» для них, что обусловлено низким уровнем социализации и одобрением агрессивных форм поведения микроокружением.

У подэкспертных отмечалась повышенная чувствительность к внешним воздействиям, психологическому стрессу и внутренним биологическим изменения организма, которые происходили на протяжении жизни. Эти факторы меняли клиническую картину расстройств личности. Происходило временное заострение характерологических черт, либо возникали длительные реакции и развития личности. Подобные перемены в состоянии психопатических личностей известны, как динамика расстройств личности, для которой характерны состояния компенсации и декомпенсации. Среди декомпенсаций различают остро возникающие состояния заострения личностных черт - характерологические (психопатические) реакции - и относительно длительно формирующееся развитие личности (паранойяльное развитие, глубокая психопатия) (Шостакович Б.В., 2004). Состояния декомпенсации являлись причиной первичной диагностики у подэкспертных расстройств личности.

Поэтому, у 45 подэкспертных (39,8%), в связи с динамикой личностного расстройства, эта патология впервые выявлялась во время судебной или военной экспертизы. Подэкспертные из первой группы достоверно чаще других проходили военно-врачебную комиссию, тогда как обследованные, признанные невменяемыми, - судебно-психиатрическую экспертизу.

Относительно судебно-психиатрических экспертных оценок по прошлым делам можно отметить следующее. Обследованные первой группы всегда признавались вменяемыми, а подэкспертные из второй группы — невменяемыми. Основанием для решения о невменяемости в прошлом являлась констатация у них выраженной декомпенсации личностного расстройства. Экспертные решения в отношении обследованных из третьей группы выносились в зависимости от диагностированных у них динамических сдвигов (компенсации, декомпенсации) в юридически значимых ситуациях.

33 обследованных (29,2%) состояли на учете в ПНД с диагнозом «Расстройство личности». 11 подэкспертных были под диспансерным наблюдением к моменту правонарушения (7 из них из первой группы, 4 - из второй).

В целом, у всех обследованных, особенно из группы невменяемых, в течение жизни отмечались частые отрицательные динамические сдвиги (более 3-х), характеризующиеся выраженными аффективными расстройствами (депрессии, дисфории), нарушением трудовой и семейной адаптации.

Динамические сдвиги у подэкспертных трех групп возникали в объективно и субъективно значимых психотравмирующих ситуациях.

У обследованных первой группы — это характерологические реакции. Такие реакции характеризовались усилением основных патологических проявлений личностной патологии, появлением тревожности и аффективной напряженности в пределах ресурсов личности. Обычно психопатические реакции были кратковременными, продолжались от нескольких часов до нескольких дней.

У подэкспертных второй группы также отмечались характерологические реакции. Особенностью характерологических реакций у этих лиц являлась значительная выраженность и стойкость аффективных расстройств, аутоагрессивных тенденций. Эти реакции возникали по незначительному поводу. У 13,4% подэкспертных из этой группы декомпенсации возникали без видимых внешних поводов; сопровождались преобладанием пониженного настроения, тревогой, злостью, напряженностью и длились до 2 — 3-х недель.

У подэкспертных, признанных невменяемыми чаще выявлялись паранойяльное развитие (у обследованных с параноидным расстройством личности) и «глубокая психопатия» (у обследованных с шизоидным расстройством личности). Для формирования паранойяльного развития внешний повод был незначительным, но субъективно значимым. Эти лица

125 становились еще более подозрительными и тревожными; усиливались конфликты с коллегами по работе, актуализировалась сутяжная деятельность; возникали отрывочные идеи сексуальной неполноценности, преследования со стороны мнимого «любовника». В клинической картине «глубокой психопатии» на первый план выступали усугубление интроверсии, нарушения мышления, аффективные расстройства, нарушения критико-прогностических возможностей. Указанные состояния приводили к социальной дезадаптации.

В развитии динамических сдвигов, изменении клинической картины расстройств личности и в реализации агрессивных побуждений важное значение имело употребление психоактивных веществ.

Следует отметить высокое число лиц злоупотребляющих психоактивными веществами (30 чел. — алкоголь, 26 чел. — другие психоактивные вещества). Подэкспертные из первой группы значительно чаще других употребляли в той или иной мере наркотические вещества. Признаки зависимости от психоактивных веществ диагностированы у 21 обследованного (18,6%), в основном из первой группы.

Отрицательные динамические сдвиги нарушали социализацию подэкспертных и способствовали развитию агрессивного криминального поведения.

Агрессивные преступления, совершенные подэкспертными первой группы, носили преимущественно имущественный характер. Они чаще других совершали грабежи, разбои, сопряженные угрозой, физическим насилием, нередко убийством жертвы (30,6%). В таких ситуациях их действия были особенно жестокими. Криминальным действиям предшествовало употребление алкогольных напитков или наркотических веществ, что облегчало наступление агрессии. Они нередко совершали запланированные преступления в группе лиц, выступая в роли лидера.

Ведущим мотивационным механизмом в совершении агрессивных криминальных действий этими подэкспертными являлось удовлетворение

126 материальных потребностей, нередко сиюминутных (ситуационно-импульсивный компонент или мотив — в 25,5% случаев), несмотря на социально-правовые запреты (анэтический компонент или мотив — 30,9% случаев). Такие мотивы реализовались посредством агрессивных действий, носящих универсальный характер, что обуславливало инструментальную агрессию (достижение корыстных целей посредством агрессии). Некоторые особенности личностных расстройств этих подэкспертных (высокий уровень агрессивности, стремление к реализации агрессивности, как личностной черты) определяли значительную жестокость при совершении агрессивных криминальных действий.

В условиях судебно-следственной ситуации, после привлечения к уголовной ответственности у этих подэкспертных также проявлялись присущие им личностные нарушения: они конфликтовали с сотрудниками изоляторов, другими лицами, содержащимися под стражей, отказывались от дачи каких-либо показаний, совершали аутоагрессивные демонстративные действия. Во время проведения судебно-психиатрической экспертизы в беседе с экспертом вели себя вызывающе, высказывали массу соматических жалоб, требовали назначения лекарственных препаратов, обнаруживали установочное поведение; в отделении группировали подэкспертных с психопатоподобным поведением. При отказе в удовлетворении их требований, угрожали суицидом. Экспериментально-психологическое исследование выявляло в ряде случаев наряду с характерной для них клинико-психологической картиной высокий уровень базовой (личностной) агрессивности.

Таким образом, у данной группы подэкспертных выявлялся высокий уровень агрессивности как глубинной личностной черты, что проявлялось в часто совершаемых криминальных действиях. При этом преступные агрессивные действия носили инструментальный характер для достижения корыстной цели. Ведущая роль в реализации агрессивных побуждений принадлежала агрессивности, импульсивности, демонстративности,

127 эгоцентричности, неустойчивости эмоциональных реакций, нарушении этических и правовых норм поведения. Решение о вменяемости этих субъектов принималось в связи с тем, что их криминальная активность была достаточно упорядочена, последовательна и целенаправленна; деструктивный способ достижения цели заранее планировался, выбирался осознанно, хотя и под воздействием внешних ситуативных факторов. Криминальное поведение не противоречило личностным установкам.

У подэкспертных второй группы агрессивным криминальным действиям предшествовала психотравмирующая ситуация разной продолжительности и выраженности, которую создавали сами подэкспертные (чаще конфликты с родственниками или близкими знакомыми из-за неприязненных отношений; ревности, материальных споров, сопровождавшиеся вербальной или физической агрессией со стороны потерпевших). Это способствовало развитию стресса и субъективно сложной и искаженной переработке психогенных переживаний, что приводило к нарастанию эмоционального напряжения, накоплению отрицательных переживаний с реакциями самовзвинчивания, аффективным взрывом. Такое аффективное состояние своей силой и глубиной «затмевала» другие интрапсихические процессы, что приводило к снижению критических и прогностических возможностей, тем более у подэкспертных со смешанным расстройством личности, у которых особенно ярко в таких ситуациях выступала парциальная личностная незрелость, недостаточность волевого компонента действий.

Указанное состояние (декомпенсация) по выраженности эмоционально-волевых расстройств, приближалось, но не достигало психотического уровня патохарактерологического варианта динамического сдвига (Дмитриева Т.Б., 1990), отличалось от последнего отсутствием значительных нарушений критико-прогностических возможностей, признаков помрачения сознания и кататимных идей.

Дальнейшее нарастание эмоционального напряжения, накопление отрицательных переживаний с реакциями самовзвинчивания, аффективным взрывом переходило в жестокие стереотипные агрессивные действия, приводившие к гибели или тяжким последствиям для здоровья потерпевших. По существу, речь идет об аффективно суженном сознании, когда остро развивалось резкое ограничение объема сознания с сохранением лишь эмоционально значимых связей с окружающим. После аффективной «разрядки» у подэкспертных отмечалась невыраженная психо-физическая астения. В двух случаях (5,9%), психологами было дано заключение о наличии у подэкспертных в период, относящийся к инкриминируемым деяниям, «эмоционального состояния, оказавшего существенное влияние на поведение в исследуемой криминальной ситуации.», что также отразилось на экспертном решении.

Ко времени проведения судебно-психиатрической экспертизы динамика психического состояния подэкспертных второй группы носила положительный характер. На первый план выступали психогенные переживания по поводу содеянного и судебно-следственной ситуации, легкая депрессия с кошмарными сновидениями, инсомнией при относительной сохранности интеллектуально-мнестических и критико-прогностических функций, что оценивалось экспертами как состояние неустойчивой компенсации.

Таким образом, агрессивные криминальные действия подэкспертные второй группы совершали, в основном, по аффектогенным мотивам (38,2%) против лиц из их ближайшего окружения (родственников, знакомых).

Данный тип агрессивного поведения можно определить как аффективный или ситуационный. Решающее значение в вынесении экспертного решения имели как личностные, так и ситуационные (фрустрирующие) факторы, повлиявшие на поведение подэкспертных. Субъективно значимая психотравмирующая ситуация в сочетании с выраженным эмоциональным напряжением, реакциями самовзвинчивания и такими личностными

129 факторами, как незрелость и ригидность эмоциональных реакций, ослабление волевого контроля, приводили к ограничению возможности таких подэкспертных в период инкриминируемых деяний осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, к ним рекомендовалось применение ст. 22 УК РФ.

Подэкспертные третьей группы совершали агрессивные криминальные действия в результате выраженной декомпенсации психического состояния (паранойяльное развитие, «глубокая психопатия»). Указанные состояния в юридически значимый период времени обуславливали формирование мотивов, побуждающих к агрессивным действиям. Развитие данной мотивации проходило через стремление этих подэкспертных реализовать собственные патологические (сверхценные или бредовые) идеи, устранить мнимые препятствия к достижению цели. Таким образом, главной движущей силой поведения становилась определенная черта психопатической личности — это мотивы психопатической самоактуализации, обнаруженные у 54,2% подэкспертных третьей группы.

Агрессивное поведение в период, инкриминируемых им деяний, определялось актуальным психическим состоянием подэкспертных. Вместе с тем личностные структуры и ситуационные факторы также оказывали существенное влияние на их поведение. Тяжесть поступков была менее выраженной, по сравнению с правонарушениями, совершенными субъектами из второй и первой групп, - преобладали хулиганские действия и преступления, сопряженные с вербальной агрессией (угроза убийством, оскорбления, клевета) (40,4%) над убийствами и причинением тяжкого вреда здоровью (17,3%).

Также, как и в первой группе, у подэкспертных, признанных невменяемыми, в период, относящийся к инкриминируемым им деяниям, имела место инструментальная форма агрессивного поведения, которая в силу значительной декомпенсации психического состояния (паранойяльное развитие, глубокая психопатия) приобрела патологический характер, что

130 определяет и мотивационную агрессию по Б. РеБЬЬасЬ. Эти личности для достижения своей цели также применили агрессивные действия, однако, мотивационная сфера в тот период была искажена актуальными клиническими феноменами, которые и способствовали развитию криминального поведения.

После совершения правонарушений психическое состояние подэкспертных третьей группы не претерпело существенных изменений, оставалось стабильным и декомпенсированным. На первый план выступали значительные эмоционально-волевые расстройства с доминирующими или паранойяльными идеями и нарушением критико-прогностических способностей, что приводило их к экскульпации.

Экспертное решение о невменяемости основывалось на констатации состояния выраженной декомпенсации психического состояния (паранойяльного развития, «глубокой психопатии») в сочетании с выраженными эмоционально-волевыми расстройствами, дезорганизацией психических функций, со значительным снижением критических и прогностических возможностей, которые лишали подэкспертных в тот период возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Выбор типа рекомендованного принудительного лечения был обусловлен как выраженностью и стойкостью декомпенсации, так и тяжестью деликта (агрессивных проявлений). Как показало данное исследование, этим подэкспертным чаще рекомендовалось принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа (45,8%), реже — в психиатрических стационарах общего типа (33,3%) и специализированного типа с интенсивным наблюдением (8,3%).

Показанием к рекомендации принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа явилась малообратимость общественной опасности этих больных, вследствие развития у них длительных отрицательных динамических сдвигов

131 паранойяльное развитие, «глубокая психопатия»), а также сформировавшейся на этой почве антисоциальной жизненной позиции (Котов В.П., Мальцева М.М., Шапкин Ю.А., Яхимович Л.А., 2004). Наряду с этим, следует учесть и такой показатель, как неоднократность и стереотипность агрессивного криминального поведения.

С учетом вышеизложенного можно построить следующую схему формирования и реализации агрессивного поведения при расстройствах личности.

АГРЕССИЯ инструментальная (вменяемость) агрессивность (личностная черта) + корыстные мотивы патологическая (мотивационная) (невменяемость) декомпенсация (паранойяльное развитие, «глубокая психопатия») аффективная (ст. 22 УК РФ) психическая травма, фрустрация

Указанная схема выявляет некоторые тенденции в формировании и реализации агрессивного криминального поведения у подэкспертных с расстройствами личности и его взаимосвязь с экспертным решением.

Результаты анализа агрессивного поведения определили сходство мотивов преступных действий здоровых субъектов и психопатических личностей, в частности, при установлении инструментальной и аффективной агрессии.

В реализации инструментальной агрессии первичную (основную) роль можно отвести агрессивности, как глубинной личностной черты и стремлению удовлетворить потребность (чаще, материальную) посредством агрессивных действий. Характерологические особенности этих подэкспертных также накладывали «отпечаток» на такую криминальную активность (жестокость, стереотипность, порой, импульсивность действий), однако не лишали их возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Аффективная агрессия является результатом воздействия интенсивной психогенно-травмирующей ситуации, вызвавшей фрустрационное состояние, выраженное эмоциональное напряжение со стремлением субъекта к устранению фрустрирующего фактора (физической расправы обидчика). Данное состояние является значимым, но не определяющим в вынесении экспертного решения с применением ст. 22 УК РФ субъектам с расстройствами личности. Для этого необходима констатация в юридически значимый период времени декомпенсации психического состояния с мозаичностью и заострением характерологических черт, выраженными аффективными расстройствами, парциальной личностной незрелости и ослаблении волевого компонента действий.

Патологическая (мотивационная) агрессия, в отличие от первых двух, определяется психопатологическими механизмами, когда на первый план выступает актуальное психическое состояние подэкспертных (паранойяльное развитие, глубокая психопатия) со стремлением к реализации «болезненного» мотива также посредством агрессивных действий, что влечет невменяемость таких субъектов.

Указанные виды агрессии, характерные для подэкспертных с расстройствами личности, взаимосвязаны друг с другом, порой, выступая одновременно, усугубляют и усложняют криминальную ситуацию и судебно

133 психиатрическую оценку (например, убийство на почве конфликтной ситуации, с последующим ограблением жертвы или разбойное нападение по бредовым мотивам).

Многофакторный подход к судебно-психиатрической оценке расстройств личности позволяет наметить и подходы к профилактике их противоправного поведения. В первую очередь это касается тех подэкспертных, которым рекомендуется применение ст. 22 УК РФ. В случае осуждения они могут наблюдаться как психиатрами пенитенциарных учреждений (осужденные к лишению свободы), так и врачами общей психиатрической сети, если их наказание не связано с лишением свободы. Возможность психиатрической помощи ограниченно вменяемым предусмотрена ч. 2 ст. 22 УК РФ в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатров.

Критерием назначения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ является повышенная («существенная») общественная опасность вменяемых лиц, связанная с наличием у них психического расстройства.

Для определения общественной опасности подэкспертных, к которым рекомендовалось применение ч. 1 ст. 22 УК РФ, мы сравнили и проанализировали клинические и социально-психологическое особенности двух групп обследованных: группа 1 (21 чел.) - обследованные, которым назначено амбулаторное принудительное наблюдение и лечение; группа 2 (12 чел.) - подэкспертные, к которым не рекомендовалась такая мера.

Средний возраст подэкспертных первой и второй групп составляет 28,4 и 32,2 лет соответственно. Из социо-демографических данных следует выделить следующие различия: большинство подэкспертных второй группы на момент правонарушения состояли в браке (5 чел. — 41,7%), что достоверно больше обследуемых первой группы. Также известно, что подэкспертные первой группе ранее чаще состояли в браке. Анализ образовательного уровня подэкспертных двух групп не выявил видимых различий. Подэкспертные

134 первой группы достоверно чаще были заняты физическим неквалифицированным трудом. Только 5 из 21 обследованных (23,8%), которым было рекомендовано амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра прошли службу в армии, что значительно меньше подэкспертных второй группы. Вместе с тем, обследованные второй группы достоверно чаще увольнялись из армии по причинам психических расстройств.

В анамнезе у подэкспертных первой группы была более выражена патология раннего периода развития; они развивались в неблагоприятных условиях - в семье подвергались насилию, моральному унижению, рано оказывались «на улице», где попадали под влияние асоциальных сверстников. Указанные условия способствовали развитию более значительных нарушений поведения и искажению формирования личности (агрессивность, расторможенность, нарушение влечений: бродяжничество, употребление ПАВ), чем у обследованных второй группы. Также подэкспертные первой группы значительно чаще находились под наблюдением психиатра в ПНД, в том числе и на момент правонарушения, а также неоднократно проходили стационарное лечение в психиатрических больницах, в связи с декомпенсацией психического состояния. В основном им устанавливался диагноз расстройства личности, либо зависимости от психоактивных веществ. Около трети обследованных первой группы (28,6%) ранее проходили судебно-психиатрическую экспертизу по иным уголовным делам, причем более половины из них (4 чел. из 6 - 66,7%) были признаны невменяемыми.

Анализ криминологических данных показывает большую делинквентность обследованных, которым были назначено принудительное амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра — они чаще в детско-подростковом возрасте состояли на учете в ИДН, ранее неоднократно привлекались к уголовной ответственности, совершали больше преступлений агрессивного характера, тогда как большинство подэкспертных второй группы ранее вообще не привлекались к уголовной ответственности.

В структуре совершенных правонарушений у обследованных первой группы следует отметить высокое число преступлений сексуального характера (7 — 33,3%). Среди этих правонарушений следует выделить: насильственный половой акт с причинением жертве телесных повреждений; убийство с последующем совершением полового акта с трупом либо с агонизирующей жертвой; совершение насильственных действий сексуального характера с детьми или подростками. Также подэкспертные, которым были рекомендованы положения ч.2 ст.22 УК РФ, значительно чаще находились в период, относящийся к инкриминируемым им деяниям, в состоянии алкогольного опьянения (12 чел. - 57,1%). Жертвами преступлений, совершенных обследованными первой группы чаще становились незнакомые им люди. В отличие от подэкспертных второй группы, они, в основном, участвовали в групповых правонарушениях, выступая в роли рядового исполнителя.

При исследовании мотивов совершенных правонарушений (по В.В.Гульдану) отмечается преобладание аффектогенных в обеих группах (28,6% и 50,0% соответственно). Вместе с тем, у подэкспертных первой группы отмечается также преобладание и мотивов-«суррогатов», тогда как у обследованных второй группы - психопатической самоактуализации.

При объективном клинико-психопатологическом и экспериментальнопсихологическом обследовании подэкспертные первой группы отличались мозаичностью характерологических проявлений с преобладанием возбудимого радикала, инфантилизмом, высоким уровнем агрессивности. У

15 подэкспертных первой группы (71,4%) при сексологическом обследовании также выявлялись различные виды парафилии (чаще, садизм, педо- и эфебофилия, некрофилия). Вместе с тем эти подэкспертные проявляли озабоченность сложившейся судебно-следственной ситуацией, нередко у них возникали невротические расстройства в виде повышенной

136 тревожности, подозрительности, инсомнии, соматоформных и ипохондрических расстройств. У части обследованных первой группы (23,8%) при обследовании выявлялись признаки зависимости от психоактивных веществ, в основном от алкоголя. Психическое состояние подэкспертных второй группы оценивалось, как компенсированное, тогда как у лиц первой группы отмечалось состояние неустойчивой компенсации.

В типологическом плане в группе 1 значительно преобладают подэкспертные со смешанным расстройством личности (10 чел. — 47,6%), а также эмоционально-неустойчивые и шизоидные личности (по 3 чел. -14,3%). Группа 2 по своему составу неоднородна с преобладанием смешанного и истерического расстройства личности (4 чел.- 33,3% и 2 чел. — 16,7% соответственно). Следует отметить, что 5 подэкспертным (23,8%), которым были рекомендовано амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, устанавливался сопутствующий диагноз зависимости от психоактивных веществ, тогда как во второй группе данный диагноз вообще не встречался.

На основании этих данных выделены следующие основные экспертные критерии, в совокупности позволяющие рекомендовать амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра подэкспертным, которые в период, относящийся к инкриминируемым им деяниям, не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими:

1) основные (клинические) признаки:

- отрицательная динамика личностного расстройства с медикоI социальной коррекцией нарушений поведения в анамнезе (госпитализации в психиатрические стационары с последующим наблюдением и лечением в условиях психоневрологического диспансера);

- состояние неустойчивой компенсации на момент обследования у подэкспертных с мозаичными характерологическими проявлениями,

137 зависимостью от психоактивных веществ и нарушениями сексуального поведения на фоне парциальной личностной незрелости;

2) дополнительные признаки:

- возраст подэкспертных до 30 лет;

- психотравмирование и жестокое обращение в детстве;

-снижение уровня социального функционирования, в результате которого отмечались ранние и неоднократные привлечения к уголовной ответственности, в связи с совершением преступлений агрессивного характера;

- совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, которое является одним из основных условий для реализации агрессивных побуждений и способствует ослаблению волевого контроля действий.

Таким образом, в данном исследовании выявлены клинико-социальные и психологические признаки, детерминирующие агрессивное криминальное поведение у подэкспертных с расстройствами личности, а также дана типология их агрессии; определены взаимосвязи между характером агрессивного криминального поведения и типами расстройств личности; уточнены критерии экспертной оценки, в том числе с учетом ч.1и ч.2 ст. 22 УК РФ.

 
 

Список использованной литературы по медицине, диссертация 2005 года, Нохуров, Байрам Артыкнурович

1. Агазаде Н.В. Аутоагрессивные явления в клинике психических болезней / Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук. М., 1989г. — С. 32-34, 39-40.

2. Агрессивное поведение лиц с психическими расстройствами (диагностика, судебно-психиатрическая экспертиза, профилактика): Пособие для врачей (под ред. Т.Б.Дмитриевой, Б.В .Шостаковича), М.: ГНЦ ССП им.В.П.Сербского, 2000г. С.3-5.

3. Адлер А. Индивидуальная психология / Хрестоматия по истории зарубежной психологии. М., 1986г.

4. Аменицкий Д.А. Психопаты-правонарушители в сфере наблюдения районного психиатра В кн. «Психопатии и их судебно-психиатрическое значение», М., 1934г. - С. 87-106.

5. Аммон Г. Психологическая диагностика отношения к болезни при нервно-психической и соматической патологии. Л., 1990г. — С. 38-44.

6. Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология, М.: Наука, 1991г.-С. 124-129.

7. Антонян Ю.М. Причины преступного поведения. М., 1992г. 115 с.

8. Антонян Ю.М. Жестокость в нашей жизни. М., 1995г.

9. Аргунова Ю.Н. Преступность ограниченно вменяемых лиц // Независимый психиатрический журнал. №1 М., 1998г. - С. 56-59.

10. Балинский И.М. Лекции по психиатрии / Под ред. Н.И.Бондарева и Н.Н.Тимофеева. М.: Медгиз, 1958г. - 215 с.

11. Банщикова Е.Г. Клиника и динамика эмоционально-неустойчивого расстройства личности (судебно-психиатрический аспект) / автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата мед.наук, М., 2002г. С. 24-27.

12. Барановский H.A. Социальные потребности личности и преступное поведение / Автореф. дис. канд. юр. наук. М., 1978г. — С.11.

13. Барденштейн JI.M., Можгинский Ю.Б. Патологическое гетероагрессивное поведение подростков, М.: «Зеркало», 2000г. — С.86-92, 190-191,221.

14. Батамиров И.И., Введенский Г.Е., Ткаченко A.A., Пережогин JI.O. Нейропсихологические особенности лиц с девиантным сексуальным поведением // Аномальное сексуальное, поведение. М.: ГНЦ ССП им. В.П.Сербского, 1997г.-С. 174-217.

15. Берковиц JI. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001г. - С. 25-37, 150-172.

16. Бехтерев В.М. Психопатия и ее отношение к вопросу о вменяемости // Дневник общества врачей г. Казани, 1886г. №2-3 — С. 10-15.

17. Боброва И.Н., Шубина Н.К. О структуре и дифференциальной диагностике так называемых мозаичных форм психопатии / Тезисы докладов третьего Всероссийского съезда невропатологов и психиатров. Т. 2. М., 1974г. С. 22-23.

18. Бруханский Н.П. Судебная психиатрия. М.: изд. М.С.Сабашниковых, 1928г.-439 с.

19. Васильева Н.В. Агрессивное поведение и его соотношение с клинико-нозологическими характеристиками индивида / Актуальные вопросы клинической и социальной психиатрии, С-Пб.: «СЗПД», 1999г. С. 145152.

20. Васянина В.И. Клинико-социальная характеристика и судебно-психиатрическая оценка расстройств личности у женщин, совершивших агрессивные криминальные действия / Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, М., 2002г.

21. Введенский И.Н: Психопаты-правонарушители в психиатрических больницах В кн. «Психопатии и их судебно-психиатрическое значение», М., 1934г. - С. 70-86.

22. Волошина Л.А. Генезис агрессивно-насильственных преступлений / Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. М., 1990г.— С. 15-40.

23. Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. — М., 1933г. 142 с.

24. Гиляровский В.А. Клинические лекции по психиатрии. М.: Медгиз, 1940г.

25. Гиндикин В.Я., Гурьева В.А. Личностная патология. М.: «Триада X», 1999г.-С. 47-132.

26. Глоссарий терминов, относящихся к агрессивному поведению при психических расстройствах (под ред. Т.Б.Дмитриевой, Б.В.Шостаковича), М.: ГНЦ ССП им. В.П.Сербского, 1999г. С.17-18, 20.

27. Горшков И.В. Агрессивные общественно опасные действия лиц с психопатиями конституционального и органического генеза против членов семьи (судебно-психиатрический аспект)/ Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, М., 1997г.

28. Горшков И.В., Горинов В.В. Расстройства личности и агрессия // Российский психиатрический журнал, №5, 1998г. С. 68-73.

29. Гульдан В.В. Основные типы мотивации противоправных действий у психопатических личностей / Вестник Московского университета, Серия 14 Психология, №1, 1984г. С.31-45.

30. Гурьева В.А., Гиндикин В .Я., Кудеринов Т.К. Материалы к изучению патоморфоза психопатий // Психопатии и психопатоподобные состояния в судебно-психиатрической практике. Сборник научных трудов. М., 1982г. - С.10-15.

31. Гусинская Л.В. К вопросу о трудностях клинической и судебно-психиатрической оценки сложной психопатической реакции / Некоторые особенности диагностики психопатий. Практика судебно-психиатрической экспертизы. Сб. №23. М., 1974г. - С. 43-47.

32. Дмитриева Т.Б. Динамика психопатий (клинические варианты, биологические механизмы, принципы терапевтической коррекции) / Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук, Л., 1990.

33. Дмитриева Т.Б. Патобиологические аспекты динамики психопатий.// -М., 1998г.-С. 161.

34. Дмитриева Т.Б., Шостакович Б.В. Агрессивное поведение лиц с психической патологией и проблема предупреждения опасных действий // Серийные убийства и социальная агрессия: Материалы конференции, Ростов-на-Дону, 2001г. С. 187-189.

35. Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф.С. Критерии ограниченной способности к осознанию и регуляции криминально-агрессивных действий обвиняемых // Российский психиатрический журнал. М., 2001г. - С. 48-57.

36. Дубинин А.М. Об интеллектуальной недостаточности психопатов // Труды невропсихиатрического института им. ПБ.Ганнушкина. 1939г. -Вып.З.-С. 267-277.

37. Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность: О природе антиобщественных поступков и путях их преодоления. -М.: Политиздат, 1982г. С. 56-78.

38. Ениколопов С.Н. Некоторые результаты исследования агрессии / Личность преступника как объект психологического исследования. М., 1979г.-С. 100-110.

39. Иващенко О.И., Огарок Е.М., Шостакович Б.В. Спектральные свойства электроэнцефалограммы психопатических личностей с возбудимыми и тормозимыми чертами // Социальная и клиническая психиатрия (под ред. И.Я.Гуровича), Т. 8. Вып. 1. -М., 1998г. С. 15-25.

40. Казаковцев Б.А. Развитие психиатрической помощи в России // Независимый психиатрический журнал. № 2.1998г. — С. 9-12.

41. Кандинский В.Х. К вопросу о невменяемости, СПб, 1890г. С. 238, 283.

42. Каплан Г., Сэдок Б. Клиническая психиатрия. М.: «Гэотар медицина». 1998г.-505 с.

43. Кербиков О.В. Избранные труды. -М.: Медицина, 1971г. 312 с.

44. Кернберг О.Ф. Агрессия при расстройствах личности / Пер. с англ. А.Ф.Ускова. — М.: Независимая фирма «Класс», 2001г. — 368 с.

45. Клинико-психопатологические и психологические методы выявления и предупреждения агрессивно-насильственного поведения лиц с психическими расстройствами: Пособие для врачей (под ред. Т.Б.Дмитриевой), М.: ГНЦ ССП им.В.П.Сербского, 2001г. С.3-5, 1621.

46. Кондратьев Ф.В. Теоретические аспекты причин социально опасного поведения психически больных / Проблемы судебно-психиатрической профилактики, М.: ГНЦ ССП им.В.П.Сербского, 1994г. С. 33-42.

47. Конышева Л.П. Личность и ситуация как детерминанты агрессивно-насильственных преступлений / Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. М., 1990г. С. 112-141.

48. Корсаков С.С. Курс психиатрии. 3-е изд. - М., 1913г. - Т.2 - С. 233251.

49. Котова Э.П. Индивидуально-психологические особенности лиц, совершивших агрессивно-насильственные преступления / Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. М., 1990г.-С. 57-75.

50. Краснушкин Е.К. Криминальные психопаты современности и борьба с ними И Преступный мир Москвы. М., 1924г. С. 192-197.

51. Краснушкин Е.К. Избранные труды. — М.: Медгиз, 1960г. — 608 с.

52. Кудрявцев И.А., Сафуанов Ф.С., Голев A.C. Нарушения поведения лиц в состоянии алкогольного опьянения: психологические механизмы иправовые аспекты профилактики // Психол. журн. 1986г. № 6 - С. 7587.

53. Кудрявцев И.А., Морозова М.В., Савина О.Ф. Практика проведения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы при решении вопроса о применении ст. 22 УК РФ // Российский психиатрический журнал, №5, 1998г. — С. 42-46.

54. Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М.: Издательство Московского университета, 1999г. — С. 211-217, 446-463.

55. Кудрявцев И.А., Ратинова H.A. Криминальная агрессия (экспертная типология и судебно-психиатрическая оценка). М.: Изд-во Моск. унта, 2000г.-С. 112-170.

56. Кудрявцев C.B. Конфликтологический анализ криминогенных ситуаций/ Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. М., 1990г. С. 98-112.

57. Курбатова Т.Н. Структурный анализ агрессии / Б.Г.Ананьев и ленинградская школа в развитии современной психологии. СПб., 1995г.-С. 27-28.

58. Лакосина Н.Д., Трунова М.М. Особенности эмоциональных нарушений у психопатических личностей // Журнал невропатол. и психиатр. 1983г. - Т. 83. - Вып. 11. - С. 1664-1670.

59. Леонгард К. Акцентуированные личности. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997г.-544с.

60. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л.: Медицина, 1983г. - 255 с.

61. Личко А.Е. Подростковая психиатрия. Л.: Медицина, 1985г. - 416 с.

62. Лоренц К. Агрессия, М., 1994г. 271 с.

63. Лунц Д.Р. Проблема вменяемости в теории и практике судебной психиатрии. -М.: Медицина, 1966г. 236 с.

64. Мальцева М.М., Котов В.П. Опасные действия психически больных, М.: Медицина, 1995г. С. 27-30, 64-69.

65. Морозов Г.В. Роль биологических и социальных факторов в патогенезе и клинике психопатий при рассмотрении их в судебно-психиатрическом аспекте. В кн. Материалы V Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров. М., 1969г. - Т. 3. - С. 175-180.

66. Москаленко В.Д., Рожнова Т.М. Психические расстройства в потомстве больных алкоголизмом отцов (дети от раннего возраста до 28 лет) // Журн. неврол. и психиатр, им. С.С.Корсакова. 1997г. - Т. 97, № 9. - С. 35-40.

67. Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире / Под ред. Этьена Г. Круга и др. / Пер. с англ. М.: «Весь Мир», 2003г. - 376 с.

68. Незнанов Н.Г. Агрессия и психические расстройства / Актуальные вопросы клинической и социальной психиатрии, С-Пб.: «СЗПД», 1999г. -С.152-154.

69. Обросов И.Ф. Расстройства личности у осужденных в местах лишения свободы / Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук. М., 2004г.

70. Огарок Е.М. Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности возбудимого и тормозимого типов (клинико-нейрофизиологическое исследование) / автореферат на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, М., 2003г. С. 21-23.

71. Пережогин Л.О. Судебно-психиатрическая оценка расстройств личности с учетом положений ст.22 УК РФ / Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, М., 2001г.

72. Пережогин Л.О., Распономарева О.В. Волевые расстройства у психопатических личностей, совершивших агрессивные действия / Современная психиатрия глазами молодых ученых / под ред. Е.В.Макушкина. -М.: ГНЦ ССП им: В.П.Сербского, 2000г. С.46-49.

73. Петраков Б.Д., Цыганков Б.Д. Эпидемиология психических расстройств. М.: НЦПЗ РАМН. 1996г. 136 с.

74. Печерникова Т.П. Мотивация ООД при психопатии. // В кн. Актуальные вопросы социальной и судебной психиатрии. М., 1980г. -С. 60-68.

75. Печерникова Т.П., Гульдан В.В. Вопросы мотивации противоправного поведения психопатических личностей / Первый съезд психиатров социалистических стран (под ред. Г.В.Морозова). М., 1987г. С. 381385.

76. Психические расстройства и расстройства поведения (Р00 — Б99) /Класс V МКБ 10, адаптированный для использования в Российской Федерации/ Ред.: Голланд В.Б., Дмитриева Т.Б., Казаковцев Б.А. М.: ГНЦ ССП им. В.П.Сербского, 1998г. - С. 197-220.

77. Распономарева О.В. Патоморфоз истерического расстройтсва личности (судебно-психиатрический аспект) / автореферат на соискание ученой степени кандидата мед.наук, М., 2002г. С. 22-24.

78. Ратинова Н.А. Тест Руки Вагнера // Практикум по психодиагностике. М., 1989г.-С. 83-90.

79. Раш В., Конрад Н. Судебная психиатрия и так называемые «психопаты» (пер. Б.П.Калачева) / Ограниченная вменяемость: (сборник научных трудов) под ред. проф. Б.В.Шостаковича, М.: ГНЦ ССП им. В.П.Сербского, 1996г. С. 96-111,111-132.

80. Ревенко М.Г. Судебно-психиатрическая оценка психопатических реакций. В кн. Актуальные вопросы клинической и судебной психиатрии. Л., 1970г. - С. 97-101.

81. Рохлин Л.Л. Соотношение биологического и социального в клинике психопатий / Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова, 1974г. Вып. 2 С. 1672-1679.

82. Руководство по судебной психиатрии (под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостаковича, А.А. Ткаченко). М.: Медицина, 2004г. С. 228-240.

83. Сафуанов Ф.С., Макушкин Б.В. Социально-психологический анализ индуцированных психических расстройств в судебно-психиатрической практике // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. 1995г. № 4. - С. 192-202.

84. Сафуанов Ф.С., Иконникова Е.Ю., Филимонова Т.Н., Игонин А.Л. Психологические механизмы агрессивных действий, совершенных в состоянии алкогольного опьянения больными алкоголизмом // Российск. психиатр, журн. 1997г. № 3. - С. 43-37.

85. Сафуанов Ф.С. Виды криминальной агрессии (по материалам судебной психолого-психиатрической экспертизы / Механизмы человеческой агрессии (сборник научных трудов под ред. проф. Ю.М.Антоняна). М.: ВНИИ МВД России, 2000г. С. 131-149.

86. Сафуанов Ф.С. Психологические механизмы криминальной агрессии: мотивационный аспект // Современная психология мотивации (под ред. Д.А.Леонтьева). М.: Смысл, 2002г. С. 327-342.

87. Семенов С.Ф. К вопросу об ограниченной (уменьшенной) вменяемости // Журнал невропат, и психиатр, им. С.С.Корсакова, 1966г. Т. 66. №8. С. 1268-1272.

88. Ситковская О.Д. Мотивация агрессивного поведения несовершеннолетних преступников / Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. М., 1990г. — С. 88-98.

89. Смулевич А.Б. Расстройства личности (психопатии) // Руководство по психиатрии (под ред. А.С.Тиганова). М.: Медицина, 1999г. — Т. 2. — С. 558-606.

90. Соловьева С.Л. Агрессивное поведение как психологическая категория деятельности / Актуальные вопросы клинической и социальной психиатрии, С-Пб.: «СЗПД», 1999г. С. 138-144.

91. Сухарева Г.Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. -М.: Медгиз, 1959г. 406 с.

92. Устинова В.В. Особенности формирования личности несовершеннолетних насильственных преступников / Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. М., 1990г.-С. 40-56.

93. Фелинская Н.И., Наталевич Э.С., Пелипас В.Е. Правонарушения и общественно опасные действия при различных формах психопатии // Судебно-психиатрическая экспертиза. М., 1978г. Вып. 31 - С. 18-25.

94. Фрейд 3. Психология масс и анализ человеческого «Я». М., 1925г.

95. Фрейд 3. Я и Оно. Труды разных лет. Тбилиси, 1991г. Т. 1.

96. Фрейеров О.В. Основные вопросы теории и практики судебно-психиатрической экспертизы психопатий // Вопросы судебной психиатрии. М., 1969г. - С. 62-64.

97. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности, М., 1994г. — С.22-24.

98. Халецкий A.M. Понятие «уменьшенной вменяемости» в судебно-психиатрической оценке психопатий // Психопатии и их судебно-психиатрической значение. М., 1934г. — С. 97-107.

99. Халецкий A.M. Психопатии // Судебная психиатрия (под ред Ц.М.Фейнберг). М.:Медгиз, 1950г. - С. 272-296.

100. Чеховская М.В. Клиническая характеристика психических нарушений у лиц с гетероагрессивным поведением / автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. Томск, 1997г.

101. Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем./ Под общ. ред и с предисл. Л.О.Иванова. — М.: Издательская группа «Прогресс» «Универс», 1994г.-С. 416-417.

102. Шостакович Б.В. Судебно-психиатрическое значение некоторых вариантов динамики психопатии возбудимого круга / Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, М., 1963г.

103. Шостакович Б.В. Судебно-психиатрический аспект динамики психопатий / Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук, М., 1971г.

104. Шостакович Б.В. О роли социальных факторов в патоморфозе психогенных расстройств / Материалы научно-практической конференции. Вып. 2. Воронеж, 1982г. - С. 37-41.

105. Шостакович Б.В., Горинов В.В. Ограниченная вменяемость в судебно-психиатрической клинике / Ограниченная вменяемость: (сборник научных трудов) под ред. проф. Б.В.Шостаковича, М.: ГНЦ ССП им. ВЛХСербского, 1996г. С. 11- 18.

106. Шостакович Б.В. Расстройства личности (психопатии) // Судебная психиатрия. М.: Зерцало, 1997г.

107. Шостакович Б.В. Экспертная оценка психогений и расстройств личности с учетом нового Уголовного законодательства // Современное уголовное законодательство и судебная психиатрия: Пособие для врачей. М., 1998г. С. 115-123.

108. Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997г. — 1056 с.

109. Юнг К. Проблемы души нашего времени. М., 1993г.

110. Adamek R.L., Dager E.Z. Social structure, identification and change in treatment-oriented institution// Socialization. Chicago, 1971.-P. 162-188

111. Bandura A. Aggression: A social learning analysis. N.Y., 1973.

112. Baron R.A., Richardson D.R. Human Aggression. Plenum Press. N.Y., 1994.

113. Bateman, A. W. & Tyrer, P. (2004a) Psychological treatments for personality disorder. Advances in Psychiatric Treatment, 10, 378-388.

114. Bluglass R. Incest British Journal of Hospital Medicine 22, 1979, 152-6.

115. Blumstein A. Youth violence, guns and the illicitdrug industry. Journal of Criminal Law and Criminology, 1995, 86: 10-36.

116. Bonta J., Hanson, K., Law, M. (1998) The prediction of criminal and violent recidivism among mentally disordered offenders: A meta-analysis. Psychological Bulletin, 123, 123-142.

117. Brennan P.A., Mednick B.R., Mednick S.A. Parental psycopathology, congenital factors and violence. In: Hodgins S., ed. Mental disorder and crime. Thousand Oaks, С A, Sage, 1993: 244-261.

118. Bresser P.H. // Versischergsmedizin. 1992. - Bd 7. - S. 325-340.

119. Bruce-Jones W., Coid J. Identity diffusion presenting as multiple personality disorder in a female psychopath // Br. J. of Psychiatry,1992. Vol. 160.-pp. 541-544.

120. Buchanan, A. (1999) Risk and dangerousness. Psychological Medicine, 29, 465-473.

121. Buss A.H. The Psychology of Aggression. N.Y. - 1961.

122. Cadoret R.J. Psychopathology in adopted-way off-spring of biological parents with antisocial behavior. Arch. Gen. Psychiatry 35: 176-184, 1978.

123. Cadoret RJ. et al. Evedence of gene-envirinment interaction in development of adolescent antisocial behavior. Behav. Genet 13: 301-310, 1983.

124. Cadoret R.J. Antisocial personality. in Winokur G. and Clayton P. The Medical basis of Psychiatry, W.B. Saunders Company, Philadelfia, P. 231245, 1986.

125. Cadoret R.J., Stemart M.A. An adoption study of attention deficit/hyperactivity/aggression and their relationship to adult antisocial personality. Comprehensive Psychiatry 1991; 32 (1): 73-82.

126. Campbell M., Small A.M., Green W.H. et al. Behavioral efficacy of haloperidol and lithium carbonate: a comparison in hospitalized aggressive children with conduct disorder // Arch. Gen. Psychiatry. 1984; 41: 650656.

127. Carp R.M. Elder abuse in the family: an interdisciplinary model for research. New-York, NY, Springer, 2000.

128. Centerwall B.C. Television and violence: the scale of the problem and where to go from here. Journal of the American Medical Association, 1992, 267: 3059-3063.

129. Coccaro E.F., Kavoussi RJ., Sheline Y.I., Lish J.D. et al. Impulsive aggression in personality disorder correlates with tritiated paroxetine binding in the platelet. Arch. Gen. Psychiatry 1996, Jun Vol 53 (6), P. 531-536.

130. Cooke, D.J. (1998) Cross-cultural aspects of psychopathy. In Psychopathy: Theory, Research and Implications for Society (eds D. Cooke, A.E. Forth & R.D. Hare). Dordrecht, The Netherlands: Kluwer, pp , 13-47.

131. Cornell D.G., Warren J., Hawk G., Stafford E. et al. Psychopathy in instrumental and reactive violent offenders. J. Consult. Clin. Psychol. -1996 Aug., Vol. 64 (4): 783-790.

132. Cueva J.E., Overall J.E., Small A.M. Carbamazepine in aggressive children with conduct disorder: a double-blind and placebo-controlled study // J. Am. Acad. Child. Adolesc. Psychiatry. 1996; 35: 480-490.

133. Degotatis L.M. et al. Factorial invariance of symptom dimensions in anxious and depressive neuroses. Arch. Gen. Psychiatry, 27: 659-665, 1982.

134. Dollard J., Doob L., Miller N.E., Mowrer H.O., Sears R.R. Frustration and aggression. New-Haven: Yale University Press, 1939.

135. Douglas K.S. & Cox D.N. (1999) Violence risk assessment: Science and practice. Legal and Criminological Psychology, 4, 149-184.

136. Fajnzylber P., Lederman D., Loayza N. Inequality and violent crime. Washington, DC, World Bank, 1999.

137. Farrington D.P. Predictors, causes and correlates of male youth violence. In: Tonry M., Moore M.H., eds. Youth violence. Chicago, IL, University of Chicago Press, 1998: 421-475.

138. Faulk M. Basic forensic psychiatry. Blakwell, Oxford, 1988.

139. Fields L. // Philosophy, Psychiatry and Psychology. Vol. 3 N 4, 1996. P. 261-277.

140. Fingerhut L., Kleinman J. Trends and current status in childhood mortality, United States, 1900-1985 // Vital Health Statistics. -Washington, DC: Nation Center for Health Statistics 1989; 3 (26).

141. Fuller, J. & Cowan, J. Risk assessment in a multi-disciplinary forensic setting: Clinical judgement revisited. Journal of Forensic Psychiatry, 10, 1999, P. 276-289.

142. Gibbens T.C. et al. Behavioral types of rape. British Journal of Psychiatry, 130, 1977. P. 32-42.

143. Goppinger H. Angewandte Rriminologie und Stafrecht. — Heidelberg, 1986.

144. Grann M. (1998) Personality Disorder and Violent Criminality: A Follow-Up Study with Special Reference to Psychopathy and Risk Assessment. Stockholm: Karolinska Institute. Department of Clinical Neuroscience and Family Medicine.

145. Guerra N.G., Huesmann L.R., Tolan P.H. Stressfiill events and individual beliefs as correlates of economic disadventage and aggression among urban children // J. Consult Clin Psychol. 1995; 63; P. 518-528.

146. Hamilton J.R. Diminished responsibility // Br. J. of Psychiatry, 1981. Vol. 138. N5-P. 434-436.

147. Hare R.D. Psychopaths: New Trends in Research. Internet Mental Health. The Harvard Mental Health Letter. - Sept. 1995.

148. Hart S.D. (1998) Psychopathy and risk for violence. In Psychopathy: Theoiy, Research and Implications for Society (eds D.Cooke, A.E.Forth & R.D.Hare), pp. 355-375. Dordrecht, The Netherlands: Kluwer.

149. Heise L.L. Violence against women: an integrated ecological framework. Violence against women, 1998,4: 262-290.

150. Hemphil J.F. & Hare R.D. (1996) Psychopathy Checklist factor scores and recidivism. In International Perspectives on Psychopathy (eds D.J. Cooke, A.E. Forth, J. Newman, et al), pp. 68-73. Leicester: British Psychological Society.

151. Henry B. et al. Temperamental and familial predictors of violent and nonviolent criminal convictions: age 3 to age 18. Developmental Psychology, 1996, 32: 614-623.

152. Holmes C.A. Psychopathic disorder: a category mistake? J. Med. Ethics -1991; 17(2); P. 77-85.

153. Howell J.C. Juvenile justice and youth violence. Thousand Oaks, CA, Sage, 1997.

154. Jacobson R.R. Child firesetters: a clinical investigation. Journal of Child Psychology and Psychiatry 26, 1985, 759-68.

155. Kellerman A., Rivara F., Rushforth N. et al. Gun ownership as a risk factor for homicide in the home // N. Engl. J. Med. 1993; 329; P. 108109.

156. Khan M.M. // Suicide and Life-Threatening Behavior, 1998, 28. P. 6268.

157. KhanM.M. Crisis, 2000, 21. P. 31-35.

158. Konrad N., Rasch W. // Harer G., Frank C. (Hrsg) Forensia Jarbuch. — Berlin; Heidelberg, 1992. Bd 3.

159. Konrad N. // Med. Sach. 1995. - Bd 12.

160. Kraepelin E. Psychiatrie (8 Aufl). Bd 1 -4. - Leipzig, 1909-1915.

161. Kreitman M. Parasuicide Chichester, John Wiley, 1977.

162. Langstrom N., Tengstrom A., et al (1999) Psychopathy (PCL-R) predicts violent recidivism among criminal offenders with personality disorders in Sweden. Law and Human Behaviour, 23, 205-218.

163. Legraf N. Psychisch kranke Straftatter: Epidemiologie und Praxis des psychiatrischen Masregelvollzug. Berlin, 1988.

164. Lewis C.E. Neurochemical mechanisms of chronic antisocial behavior (psychopathy) // J. of Nervous & Mental Disease, 1991, Vol. 179. 12, P. 720-727.

165. Luthe R. Forensische psychiatry. Heidelberg, 1991.

166. Megagree E.I. Undercontroled and overcotroled personality types in extreme anti-social aggression // Psychology monograph. 1966. Vol. 80.

167. Moffitt T.E., Henry B. Neuropsychological studies of juvenile delinquency and juvenile violence. In: Milner J.S., ed. Neuropsychology of aggression. Boston, MA, Kluwer, 1991: 131-146.

168. Murrey L.G., Blackburn I.M. Personality differences in patients with depressive illness and anxiety neuroses. Acta Psychiatry Scand. 50: 183191,1974.

169. Olweus D. Personality and aggression // Nebraska symposium on motivation. 1972. Lincoln, Nebraska: University of Nebraska Press, 1972. -pp. 261-321.

170. Paik H., Comstock G. The effects of television violence on antisocial behavior: a meta-analysis. Communication Research, 1994, 21: 516-546.

171. Paul J., Harming P. Bordeline Personality Disorders: Profile // According to the Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fourth Edition // American Psychiatric Association. — 1994.

172. Pope H.G., Jonas J., Hudson J., Cohen B., Gunderson J.: The validity of the borderline DSM-III personality disorder. Arch. Gen. Psychiatry, 40: 2330,1983.

173. Reid W. The sadness of the psychopath // Amer. J. Psychother. — 1978. -Vol. 32, N4.- P. 496-509.

174. Riggs D. // Violence and Victims, 1998, 13. P. 117-130.

175. Roth M., Gurney C., Garside R., Kerr T.: Studies of classification of affective disorders. The relationship between anxiety states and depressive illness. Br. J. Psychiatry, 21: 147-152,1972.

176. Sas H. // Sas H. (Hrsg.) Affektdelikte: Interdisciplinare Beitrage zur Beurteilung von affective akzentuiren Straftaten. — Berlin, 1989.

177. Sass H., Herpertz S., Houben I. Personality disorders: conceptual issues and responsibility // Japan J. of Psychiatry and Neurology, 1994, Vol. 48. Suppl. l.-pp. 5-17.

178. Sherman C. Brief Group Therapy Can Help Angry Adolescents // Clinical Psychiatry News. Juli, 1998. - p. 30.

179. Smith C., Thornberry T.P. The relationship between childhood maltreatment and adolescent involvement in delinquency. Criminology, 1995, 33:451-481.

180. Sutker P.B. Psychopathy: traditional and clinical antisocial concepts // Progress in experimental personality and psychopathology research, 1994. pp. 73-120.

181. Svrakic D.M., McCallum K. Antisocial behavior and personality disorders. Amer. J. Psychother. 1991; 45 (2): 181-197.

182. Tolan P.H., Guerra N.G. What works in reducing adolescent: an empirical review of the field. Boulder, CO, University of Colorado, Center of the Study and Prevention of Violence, 1994.

183. Tonkonogy J.M. Violence and temporal lobe lesion: Head CT and MRI data. Journal of Neuropsychiatry and Clinical Neurosciences, 1991; 3 (2); P. 189-196.

184. Tremblay R.E., Pagani-Kurtz L., Masse L.C. et al. A bimodal preventive intervention for disruptive kindergarten boys: its impact through mid-adolescece // J. Consalt. Clin. Psychol. — 1995; 63 pp. 560-568.

185. Tyrer P et al. Realiability of a shedule for rating personality disorders. Br. J. Psychiatry, 135: 168-174, 1979.

186. Tyrer P., Casey P., Gall J.: Relationship between neuroses and personality disorder. Br. J. Psychiatry, 142: 404-408,1983.

187. Tyrer P. Practice guideline for the treatment of personality disorders: abridge too far. Journal of Personality Disorders, 16, 113-118. 2002.

188. Venclaff U. // Frank C., Harrer G. (Hrsg.) Der Sachverstandigim Strafrecht. Kriminalitetsverhutung. — Berlin, 1990.

189. Wagner E. The Hand Test. Projective test used as a predictor of overt aggression // Psychology Tests. N.Y., 1971.

190. Walker N. Crime end criminology. Oxford University Press. 1987.

191. Witter H. Unterschiedliche Perspektiven in der allgemeinen und der forensischen Psychiatrie. Berlin, 1990.

192. Zuckerman D.M. Media violence, gun control and public policy // Am. J. Ortopsychiatry 1996; 66; P. 378-389.